Статус жертвы (Статья 34)

2.2.1 Краткое описание

Конвенция предусматривает, что «жертвой» является физическое или юридическое лицо, чьи предусмотренные Конвенцией права были лично или непосредственно нарушены мерами или действиями Высокой Договаривающейся Стороны. Лицо, права которого не были нарушены указанным образом, не имеет процессуального статуса жертвы. Лицо может утратить статус жертвы, если нарушение надлежащим образом было компенсировано Высокой Договаривающейся Стороной.¹ При определенных обстоятельствах, возникающих из контекста нарушений Статей 2 и 3, близкие родственники пострадавшего лица могут иметь необходимый процессуальный статус для подачи жалобы от его имени.² Кроме того, при определенных условиях, близкие родственники могут заявлять о том, что являются непрямыми (косвенными) жертвами нарушения.³ По усмотрению Суда жалоба лица, умершего во время ее рассмотрения в Страсбурге, может поддерживаться его близким родственником.⁴ Суд не призывает к абстрактным изменениям в законодательствах или правительственных мерах (actio popularis) Высоких Договаривающихся Сторон. Тем не менее, процессуальный статус заявителей может позволить им бросить вызов законодательству или не примененным по их делу нормативно-правовым мерам. Такая возможность возникает у заявителей, если они могут продемонстрировать, что само наличие такого законодательства оказывает прямой эффект на пользование ими предусмотренными Конвенцией правами.⁵

2.2.2 Обсуждение

a) Основное правило

Статья 34 регулирует вопросы процессуального статуса в Суде. Она гласит, что Суд может принимать жалобы:

«от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней».

Термин «лицо» подразумевает не только физические лица, но и юридические, такие как профсоюзы,⁶ политические партии,⁷ компании⁸ и другие ассоциации.⁹ Однако правительственные организации или государственные компании не могут подавать жалобы в Суд, так как теоретически, Высокая Договаривающаяся Сторона не может жаловаться в Суд на саму себя.¹⁰ Термин «жертва» подразумевает лицо, которое прямо пострадало от действий или упущений властей. Так, примером может служить ситуация, когда Высокая Договаривающаяся Сторона не предоставила медицинскую помощь больному задержанному, что привело к ухудшению его здоровья, и непосредственно повлияло на его предусмотренные Конвенцией права. Однако, существуют ситуации, когда сложно установить и доказать связь между действиями властей и нанесенным ущербом. Например, в деле Tauira and 18 others v. France, заявители жаловались на решение правительства Франции возобновить серию ядерных испытаний во Французской Полинезии. Они заявили о нарушении прав, предусмотренных Статьями 2, 3 и 8 Конвенции и Статьей 1 Протокола 1. Комиссия оставила жалобы заявителей без рассмотрения на основании того, что они не могли утверждать, что стали жертвами тех норм Конвенции, на которые ссылались. Комиссия решила, что последствия возобновления ядерных испытаний, если таковые имелись, были слишком отдаленными, чтобы оказать воздействие на личную ситуацию заявителей.¹¹

Конвенция не предусматривает «actio popularis». Другими словами, частные лица не могут обращаться с абстрактными жалобами на законодательство или действия правительства, которые не оказали воздействия на них лично посредством примененных методов, таких как, например, привлечение к уголовной ответственности. Таким образом, если заявители хотят оспорить законодательство, которое к ним не применялось, они должны быть способны доказать, что само его существование имеет прямое воздействие на пользование предусмотренных Конвенцией прав. В делах Dudgeon v. the United Kingdom¹² и Norris v. Ireland¹³ заявители, являвшиеся гомосексуалистами, жаловались на действовавшее в их странах законодательство, которое предусматривало уголовную ответственность за гомосексуальные отношения между взрослыми. Оба государства-ответчика оспаривали статус заявителей как жертв, указав, что против них не было возбуждено уголовных дел по оспариваемому законодательству, и поэтому заявители не могли утверждать, что данное законодательство оказало прямое влияние на их права. Однако Суд пришел к выводу, что наличие такого законодательства имело непосредственное воздействие на частную жизнь заявителей (не в последней мере из-за того, что заявители жили в постоянном страхе, опасаясь, что в любое время их могут привлечь к уголовной ответственности), и что при указанных обстоятельствах они могли разумно об этом утверждать. Суд, таким образом, посчитал их жертвами в значении, предусмотренном бывшей Статьей 25 (ныне Статьей 34) Конвенции.

Заявитель может утратить статус «жертвы», если он или она добились удовлетворения местными судами жалоб на нарушение предусмотренных Конвенцией прав. Однако, решения или меры, вынесенные или предпринятые в пользу заявителя, не всегда достаточны для лишения его или ее статуса «жертвы»; для того, чтобы это произошло, местные власти должны, прямо или по существу, признать нарушение, и только после этого предложить соответствующую компенсацию. ¹⁴

В контексте нарушений Статьи 3, адекватное возмещение вреда подразумевает проведение эффективного официального расследования, способного привести к установлению и наказанию виновных.¹⁵ Несмотря на данное требование, возможны ситуации, когда привлечение к ответственности и наказание виновных является недостаточным, чтобы Суд мог установить факт утраты заявителем статуса жертвы. Это хорошо продемонстрировано в постановлении Суда по делу Mikheyev v. Russia. В данном деле правительство государства-ответчика известило Суд, после того, как жалоба находилась в нем в течение нескольких лет, что сотрудники милиции, подвергнувшие заявителя дурному обращению, были привлечены к уголовной ответственности за злоупотребление властными полномочиями и приговорены к четырем годам тюремного заключения. Несмотря на это, Страсбургский Суд отметил, что приговор местного суда, принимая во внимание обстоятельства дела, не повлиял на статус жертвы заявителя по следующим причинам:

«По данному делу Суд отмечает, во-первых, что приговор от 30 ноября 2005 года не является пока окончательным, и может быть отменен после обжалования. Во-вторых, несмотря на то, что суд первой инстанции признал факт дурного обращения, заявитель не получил в связи с этим никакой компенсации. В-третьих, приговор от 30 ноября 2005 года отражает только факт дурного обращения, и не упоминает о недостатках расследования, наличие которых являлось для заявителя одним из важнейших аспектов по данному делу».¹⁶

б) Процессуальный статус близких родственников в делах о нарушениях Статей 2 и 3 Конвенции

Суд установил по делу İlhan v. Turkey, что «жалобы должны подаваться лицами или от имени лиц, которые утверждают, что стали жертвами нарушения одной или более норм Конвенции (выделено авторами). Такие лица должны быть способны продемонстрировать, что мера, на которую они жалуются, оказала на них «непосредственное воздействие».¹⁷ Таким образом, жалоба может быть подана, например, близким родственником умершего или близким родственником исчезнувшего. Заявитель по таким делам имеет необходимый процессуальный статус для подачи жалобы о событиях, которые привели или связаны с исчезновением или смертью его родственника. Если бы не было такой возможности, то защита, предусмотренная Статьей 2 Конвенции, не была бы эффективной, по очевидной причине того, что умершие или исчезнувшие не могут сами подать жалобу в Суд. Например, жалобы, связанные с нарушениями Статей 2 и 3, поданные членами семьи, включают такие, как дело Salman v. Turkey, в котором Суд рассмотрел жалобу жены г-на Агита Салмана, умершего в результате пыток во время нахождения под стражей в полиции.¹⁸ Подобным образом, в деле Timurtaş v. Turkey отец-заявитель жаловался на исчезновение сына, которого увели солдаты, и утверждал, что в отношении его сына были нарушены Статьи 2, 5, 13, и 18 Конвенции, и в отношении него самого - Статья 13.¹⁹

Близкие родственники умерших, в отношении которых Суд указал, что по делам о нарушениях Статьи 2 они имеют необходимый процессуальный статус, включают в себя жену, ²⁰ отца,²¹ брата,²² сына²³ и племянника.²⁴

С другой стороны, у близкого родственника умершего не имеется процессуальной правоспособности для подачи жалобы о нарушении права умершего на освобождение до суда, по Статье 5 § 3 Конвенции, или о нарушении права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное Статьей 6 Конвенции.²⁵ Суд установил, что права, гарантированные Статьей 5 Конвенции относятся к категории не подлежащих передаче.²⁶ Однако необходимо отметить, что жалобы по Статье 5 Конвенции могут подаваться от имени исчезнувших лиц в связи с их исчезновением.

По делам о дурном обращении, близкий родственник жертвы может иметь необходимый процессуальный статус, если в результате дурного обращения жертва находится в особо уязвимом положении.

В деле İlhan v. Turkey в результате жестокого избиения сотрудниками правоохранительных органов Турции, брат заявителя получил повреждение мозга, приведшее к долговременной утрате его функции. Заявитель четко указал, что подает жалобу также от имени своего брата, который, учитывая состояние его здоровья, сам этого сделать не мог. По данной жалобе Суд указал, что «в большинстве случаев жалобе присваивается имя пострадавшего, являющегося заявителем, и к ней прилагается доверенность, позволяющая члену семьи действовать от ее или его имени. Это делается для того, чтобы жалоба подавалась с согласия жертвы заявленного нарушения, во избежание жалоб actio popularis».²⁷ Однако, приняв во внимание особые обстоятельства данного дела, т.е. душевное расстройство брата заявителя, Суд пришел к выводу, что заявитель может считаться подавшим жалобу от имени брата надлежащим образом. ²⁸

в) Непрямая жертва

Действия или упущения могут, кроме прямой виктимизации одного или более лица, могут привести к непрямым (косвенным) последствиям для других, близко связанных с жертвой (жертвами) людей. Это происходит преимущественно по делам об исчезновениях с участием агентов государства, а также не некоторым делам о депортации и высылке. При таких обстоятельствах, не постравдавшие непосредственно лица, могут обращаться с жалобами в качестве жертв нарушений собственных прав.

В деле İpek v. Turkey речь шла об исчезновении двух сыновей заявителя, которых в последний раз видели в руках агентов сил государственной безопасности. Заявитель утверждал, что в результате его неспособности выяснить, что произошло с сыновьями, и того, каким образом власти отреагировали на его обращения, он подвергся тяжким нравственным страданиям. Суд установил, что вопрос о том, является ли член семьи «исчезнувшего лица» жертвой обращения, нарушающего Статью 3, зависит от наличия специальных факторов, придающих страданиям заявителя, по сравнению с неизбежными нравственными страданиями родственников жертв серьезных нарушений прав человека, особую сущность и объем. Такие факторы включают близость семейных уз (особое внимание уделяется близости отношений между родителями и детьми), особые обстоятельства взаимоотношений, то, в какой степени члены семьи стали свидетелями рассматриваемых событий, участие членов семьи в попытках получения информации об исчезнувшем родственнике, и то, каким образом власти отреагировали на эти попытки. Суд подчеркнул, что сущность такого нарушения состоит не в факте «исчезновения» члена семьи, а связана с реакцией властей и их отношением к ситуации, когда они были поставлены о ней известность. По мнению Суда, именно в связи с этим родственники могут утверждать о том, что стали жертвой поведения властей. Установив, что заявитель продолжает страдать от душевных переживаний и моральной травмы из-за исчезновения сыновей, а также из-за своей неспособности выяснить, что с ними произошло, и, приняв во внимание то, каким образом власти отреагировали на его обращения, Суд пришел к выводу о том, что в отношении заявителя была нарушена Статья 3 Конвенции.²⁹

По делу Chahal v. the United Kingdom, о намерении властей Великобритании депортировать г-на Чахала в Индию, его жена и дети также стали заявителями по жалобе и утверждали, что депортация г-на Чахала нарушила бы их право на уважение семейной жизни, предусмотренное Статьей 8 Конвенции.³⁰

д) Жалобы умерших заявителей

При определенных обстоятельствах, Суд может разрешить члену семьи «принять» на себя жалобу заявителя, умершего во время рассмотрения его жалобы в Страсбурге. Такая ситуация возникла в деле Aksoy v. Turkey; в то время, пока Суд рассматривал жалобу г-на Аксоя, утверждавшего, что его пытали в полиции во время содержания под стражей, он был убит неизвестными лицами. Суд разрешил отцу заявителя поддерживать жалобу в Страсбурге.³¹

По делам, в которых близкие родственники не хотят поддерживать жалобу после смерти заявителя, Суд может вынести решение о прекращении производства по делу, учитывая, что кончина заявителя представляет собой факт, который «обеспечивает решение рассматриваемого вопроса».³² Однако если существо дела поднимает проблемы общего значения, Суд может продолжить рассмотрение дела после смерти заявителя, несмотря на отсутствие члена семьи или наследника для дальнейшего поддержания заявленных требований.³³