Европейский Суд по Правам Человека
первая секция
решение
По приемлемости
Жалобы № 7615/02
Марзет Имакаева против России
Европейский
Суд по Правам Человека (Первая Секция) на заседании Палаты в составе судей:
Г-на
С.Л. Розакиса (Президент)
Г-на
Л. Лоукайдеса
Г-жи Ф. Тулкенс
Г-на
П. Лорензена
Г-жи
Н. Ваджич
Г-жи
С. Ботучаровой
Г-на
А. Ковлера,
а
также Cекретаря Секции г-на С. Ниельсена,
принимая
во внимание вышеуказанную жалобу, поданную 12 февраля 2002 года,
принимая во внимание решение о присвоении приоритетного
статуса вышеуказанной жалобе в соответствии с Правилом 41 Правил Суда, а также
принимая во внимание комментарии, предоставленные
Правительством государства-ответчика и ответ на них, предоставленный
Заявительницей,
после
проведения судебных прений, выносит следующее решение:
ФАКТЫ
Заявительница, г-жа Марзет Имакаева, является гражданкой
Российской Федерации. Она родилась в 1951 году и проживала в селении Новые
Атаги Шалинского района Чеченской Республики до своего отъезда в Соединенные
Штаты Америки в начале 2004 года. Ее интересы в Европейском Суде по Правам
Человека представляет неправительственная организация «Правовая Инициатива по
Чечне» (Нидерланды), офисы которой расположены в г. Москве и в Ингушетии,
Россия. Правительство государства-ответчика представляет в Суде Представитель
Российской Федерации в Европейском Суде по Правам Человека г-н П. Лаптев.
А. Изложение
обстоятельств дела
Фактические
обстоятельства дела, представленные сторонами, могут быть суммированы следующим
образом.
1. Исчезновение сына
Заявительницы
Заявительница проживала в
селении Новые Атаги Шалинского района Чеченской Республики. Совместно с мужем,
Саид-Магомедом Имакаевым, 1955 года рождения, она вырастила троих детей:
Саид-Хусейна, 1977 года рождения, Магомед-Эмира и Седу. Заявительница по
профессии учитель. Сын Заявительницы Саид-Магомед Имакаев окончил в 1999 году медицинское
училище по специальности стоматолог и продолжал свое образование в Грозненском
Институте Нефти и Газа.
Утром 17 декабря 2000 года
Саид-Хусейн поехал в селение Старые Атаги, чтобы купить на рынке куртку. Как
обычно, он поехал на автомашине ВАЗ – 21060 (марки «Жигули»), на вождение
которой у него имелась доверенность.
В тот же самый день, около 6
часов вечера, к Заявительнице пришли соседи. Они рассказали ей о том, что
видели, как ее сын был задержан российскими военнослужащими на блокпосту,
расположенном на дороге между селениями Старые и Новые Атаги. Заявительница
вместе со своими родственниками незамедлительно начала поиски сына, собрав показания
нескольких видевших его людей. Очевидцы согласились дать свои показания только
при условии не разглашения их имен и адресов.
Один из свидетелей,
обозначенный Заявительницей как свидетель «А», проживает в селении Новые Атаги.
Он был знаком с Саид-Хусейном Имакаевым еще со школы. 17 декабря он находился
на рынке в селении Старые Атаги. Около 14 часов он встретил там Саид-Хусейна,
который сказал ему, что хочет купить куртку, но пока еще ничего не нашел. Он
предложил свидетелю «А» подвезти его обратно в село, но тот отказался, так как
сам приехал на машине. Позднее свидетель «А» узнал о том, что по дороге в
село возле реки Аргун, Саид-Хусейна задержали российские солдаты.
Свидетели, обозначенные
Заявительницей как свидетельница «В» и свидетельница «С», проживают в селении
Новые Атаги. Они возвращались домой на автобусе из Старых Атагов с рынка. Около
3 часов пополудни они увидели через окно автобуса группу военнослужащих в
масках. Они стояли вокруг автомобиля марки «Жигули». Из машины вышел молодой человек.
Женщины вышли из автобуса, так как хотели помочь ему, но военные стали стрелять
в воздух и в землю, крича им, чтобы они не подходили. Они видели, как молодого
человека швырнули в военный автомобиль УАЗ («таблетка»), и один из
военнослужащих сел за руль белых «Жигулей». Военные уехали очень быстро,
настолько быстро, что свидетельницы не успели заметить регистрационные номера
автомашины УАЗ. Машины поехали в направлении селения Новые Атаги. В тот же
самый день, позднее, они узнали о том, что задержанным молодым человеком
оказался Саид-Хусейн Имакаев.
Свидетель, обозначенный
Заявительницей как свидетель «Д», сообщил, что после полудня 17 декабря 2000
года на улице Ленина в селении Новые Атаги он видел военный автомобиль УАЗ и
принадлежавшие Саид-Хусейну Имакаеву «Жигули», за рулем которых сидел
незнакомый мужчина 30-35 лет. Машина ехала на очень высокой скорости.
Свидетель подумал, что Саид-Хусейн просто одолжил кому-то свою машину, как он
это иногда делал. В тот же самый день, позднее, он узнал о том, что
Саид-Хусейна в тот день задержали военные, а также, что его машину тоже забрали.
Свидетель, обозначенный Заявительницей как свидетель «Е» в своих устных
показаниях, данных представителям Заявительницы, пояснил, что 17 декабря 2000
года, около 3 часов дня он видел машину Саид-Хусейна на улице Нагорной в
селении Новые Атаги. За машиной ехали УАЗ и БТР (бронетранспортер).
С того самого дня у
Заявительницы нет никаких известий о судьбе ее сына.
Начиная с 18 декабря 2000 года,
Заявительница и ее муж стали обращаться в прокуратуры различных уровней, в Министерство
Внутренних Дел, в администрацию Чечни, к Специальному Представителю Президента
России в Чечне по правам человека. Заявительница подала несколько стандартных
заявлений в различные органы власти, в которых она указывала обстоятельства
исчезновения ее сына, просила помощи в поисках сына или запрашивала детальную
информацию о расследовании его исчезновения. По ее просьбе аналогичные запросы
были подписаны сельским сходом старейшин, а также главой местной администрации.
5 января 2001 года, по просьбе Заявительницы, Глава Администрации Чечни
обратился с письмом к прокурору Шалинского района, к прокурору Чеченской
Республики, а также к Представителю Президента России в Южном Федеральном
Округе. Вместе с мужем Заявительница лично посетила ряд тюрем и мест содержания
под стражей, расположенных в Чечне, а также в других регионах Северного Кавказа
- в Ставропольском крае, в Кабардино-Балкарии и в Ингушетии.
От официальных органов
Заявительница получила немного имеющей значение информации о расследовании
исчезновения ее сына. Несколько раз она получала письма из различных органов
власти, извещавших ее о том, что ее заявление было направлено для рассмотрения
в прокуратуру Шалинского района и в прокуратуру Чеченской Республики.
5 января 2001 года следователь
Шалинской районной прокуратуры сообщил Заявительнице о том, что 4 января 2001
года прокурор Шалинского района возбудил уголовное дело по признакам состава
преступления, предусмотренного статьей 126 п.2 Уголовного Кодекса Российской
Федерации (похищение). Уголовному делу был присвоен порядковый номер 23001.
21 января 2001 года ГАИ МВД
Чечни известило Заявительницу о том, что данные об автомобиле «Жигули» были
внесены в поисковую базу данных и что сотрудниками ГАИ были получены инструкции
о проведении его поисков.
21 апреля 2001 года Шалинский
Отдел Внутренних Дел (ОВД) проинформировал Заявительницу о том, что по
уголовному делу №23001, в соответствии с полученным от нее заявлением,
проводиться расследование. В письме указывалось, что она будет поставлена в
известность о ходе расследования.
16 июня 2001 Шалинская районная
прокуратура сообщила Заявительнице о том, что, в соответствии со статьей 195
п.3 Уголовно-Процессуального Кодекса РФ, предварительное следствие по
уголовному делу приостановлено.
26 февраля 2002 года
следователем Шалинской районной прокуратуры была выдана справка о ходе
расследования уголовного дела. В ней указывалось, что 17 декабря 2000 года по
дороге, ведущей в селение Новые Атаги, Саид-Хусейн Саид-Магомедович Имакаев,
1977 года рождения, проживавший в селении Новые Атаги, ехал на машине домой,
когда он был задержан и увезен в неизвестном направлении неизвестными лицами в
камуфляжной форме и в масках. С тех пор его местонахождение остается неизвестным.
В справке также указывалось, что 4 января 2001 года Шалинская районная
прокуратура возбудила уголовное дело № 23001 по признакам состава преступления,
предусмотренного статьей 126 п.2 (а) Уголовного Кодекса Российской Федерации
(похищение), и, что, в соответствии со статьей 195 п.3 Уголовно-Процессуального
Кодекса РФ, предварительное следствие по уголовному делу было приостановлено в
связи с невозможностью установления подозреваемых в совершении преступления. В
справке говорилось, что следствие предпринимает меры по установлению
местонахождения Имакаева.
16 июля 2002 года, в связи с
исчезновением мужа Заявительницы (см. ниже), прокуратура Чеченской Республики
проинформировала Заявительницу о том, что в результате проведенного
прокуратурой следствия по уголовному делу № 231001 местонахождение ее сына
установлено не было. В письме указывалось, что после проверки материалов
уголовного дела прокурор района 11 марта 2001 года вынес решение об отмене
постановления о приостановлении предварительного следствия по делу. Следователю
были даны указания о проведении ряда следственных действий, включая тщательную
проверку версии о совершении похищения «сотрудниками силовых структур».
20 декабря 2002 года
Правительство государства-ответчика предоставило в Европейский Суд по Правам
Человека дополнительную информацию о расследовании уголовного дела. В
соответствии с предоставленной информацией, два установленных следствием
свидетеля преступления показали, что Саид-Хусейн был похищен группой лиц,
которые были вооружены автоматами, одеты в камуфляжную форму. При задержании
использовался автомобиль марки УАЗ-452. Ни автомобиль, на котором ехал сын
Заявительницы, ни он сам не были найдены. Предварительное следствие по
уголовному делу № 23001 было приостановлено 4 марта 2001 года в связи с
невозможностью установить подозреваемых в совершении преступления. Однако 5
июля 2002 года, предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено
по указанию первого заместителя прокурора Чеченской Республики. Возобновленное
расследование было нацелено на «полную и тщательную проверку всех обстоятельств
совершенного преступления, включая проверку версии о похищении С.-Х. Имакаева
членами незаконных вооруженных формирований в целях дискредитации российских
федеральных сил».
19 марта 2003 года
Заявительница получила письмо из прокуратуры Чеченской Республики, в котором
говорилось, что предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено
26 февраля 2003 года. 15 апреля 2003 года Шалинская районная прокуратура проинформировала
Заявительницу о том, что расследование по уголовному делу приостановлено, а
также о том, что она признана потерпевшей по уголовного делу.
26 сентября 2003 Правительство
государства-ответчика проинформировало Суд о том, что постановление о
приостановлении предварительного следствия было отменено решением и.о.
прокурора Чеченской Республики, который также направил органам следствия
указания о проведении ряда следственных мероприятий.
Заявительница ссылается на подготовленный
Хьюман Райтс Вотч в марте 2001 года доклад «Грязная война»: исчезновения, пытки
и внесудебные расправы». В нем в списке жертв, подвергшихся «насильственному
исчезновению» после задержания российскими военнослужащими, указывается имя
Саид-Хусейна Имакаева.
2. Исчезновение мужа
Заявительницы
12 февраля 2002 года
Заявительница и ее муж Саид-Магомед Имакаев подали жалобу в Европейский Суд по
Правам Человека в отношении исчезновения их сына Саид-Хусейна Имакаева. 21
февраля 2002 года жалобе был присвоен вышеуказанный регистрационный номер.
Представители Заявителей предоставили в Суд доверенности и от г-на Имакаева, и
от г-жи Имакаевой[1].
В соответствии с показаниями
Заявительницы, 2 июня 2002 года она и ее муж находились в своем доме в селении
Новые Атаги. В 6 часов 20 минут утра они проснулись от громкого шума во
дворе. Они увидели несколько бронетранспортеров (БТР) и автомобиль УАЗ.
Соседи Имакаевых, как выяснилось позднее, заметили номера четырех из шести БТР,
принимавших участие в проведении операции. Они не заметили регистрационные
номера автомобиля УАЗ.
Около 20-ти военнослужащих в
камуфляже, некоторые из которых были в масках, вошли в дом. Военнослужащие
говорили между собой по-русски и, по мнению Заявительницы, без акцента. Они
провели обыск дома Заявительницы, не предъявив ордера на его проведение и не
предоставив никаких объяснений. Во время проведения обыска Заявительнице
удалось поговорить со старшим группы. На нем была камуфляжная форма, он был
без маски, и Заявительница описывает его как мужчину лет сорока, ростом
приблизительно 180 см., с бородой. Этот офицер сказал ей, что его имя «Бумеранг
Александр Григорьевич». Заявительница поняла, что «Бумеранг» - это его кличка.
Ей также удалось поговорить и с другим офицером, который отказался
представиться, внешность которого Заявительница описывает следующим образом: примерно
40 лет, волосы светлые, ростом немного ниже «Бумеранга».
После обыска военные забрали с
собой некоторые документы и компьютерные дискеты. Когда Заявительница попросила
оставить ей какую-нибудь расписку об изъятии документов, военные оставили ей
написанный от руки документ следующего содержания: «Расписка. Я, Бумеранг А.Г.,
изъял в доме Имакаевых сумку с документами Республики Ичкерия, а также ящик с
дискетами. 2.06.02».
В ответ «Бумеранг» попросил Заявительницу
подписать документ о том, что у нее нет претензий к военным по поводу
проведенного обыска. Заявительница согласилась подписать указанную расписку,
указав, что - хотя при задержании ее мужа не применялась физическая сила - она
возражает против его задержания без каких-либо на это оснований. Она также
добавила, что дискеты и документы не принадлежали ее мужу; их обнаружили в том месте,
где они хранили вещи своих родственников, которые уехали из Грозного в 1999
году. Она отдала подписанную ею расписку «Бумерангу».
Во время проведения обыска
Саид-Магомед Имакаева (мужа Заявительницы) поставили к стене. После завершения
обыска, его усадили в автомобиль УАЗ. Так как шел сильный дождь, ему разрешили
одеться и взять с собой 50 рублей «на обратную дорогу». Когда Заявительница
спросила, куда его повезли, «Бумеранг» сказал ей, что они повезут его в
районный центр Шали.
После визита в дом Имакаевых,
БТР поехали в другие места, где были задержаны еще четыре человека. После этого
они уехали из села.
Начиная со 2 июня 2002 года и до
настоящего времени Заявительница продолжает поиски своего мужа. До сих пор у
нее нет о нем никаких известий. Также отсутствуют известия о судьбе других
четырех людей, задержанных в селе в туже самую ночь.
Заявительница предоставляет
Суду собранные ею показания 30 очевидцев, имеющие отношение к событиям 2 июня
2002 года.
2 июня Заявительница поехала в
районный центр Шали, в военную комендатуру и поговорила с военным комендантом,
который сказал ей о том, чтобы она не беспокоилась, а также заверил в том, что
с ее мужем все будет в порядке. В тот же самый день она поехала в г. Грозный и
в селение Новые Атаги, и обратилась в Администрацию Чеченской Республики и
военную комендатуру с жалобой как в устной, так и в письменной форме. 4 июня
2002 года не назвавшийся офицер Шалинского Управления ФСБ сказал ей о том, что
ее мужа, скорее всего, перевезли в Мескер-Юрт.
Заявительница предприняла несколько
попыток выяснить, проходит ли службу в данном регионе военнослужащий
«Бумеранг». Со слов не назвавшихся сотрудников военной комендатуры в селении
Старые Атаги она смогла понять, что они знают его. Заявительница предприняла
множество попыток встретиться с ним, но ей всегда говорили, что его нет, так
как он принимает участие в операциях по «зачистке» населенных пунктов.
4 июня 2002 года Заявительница
проинформировала своих представителей по делу об исчезновении сына – «Правовую
Инициативу по Чечне» - о задержании мужа. 4 июня 2002 года сотрудники «Правовой
инициативы по Чечне» совместно с Хьюман Райтс Вотч обратились от имени
Заявительницы с письмами к заместителю Представителя Президента Российской
Федерации по правам человека в Чечне, а также к прокурору Чеченской Республики.
Они проинформировали органы государственной власти об известных им обстоятельствах
задержания в селении Новые Атаги Саид-Магомеда Имакаева, а также четырех других
мужчин, и попросили принять срочные меры для установления местонахождения
задержанных. 6 июня 2002 года они направили дополнительную информацию в
указанные структуры, сообщив номера БТР, замеченных соседями Имакаевых;
приложив подробное описание офицера, руководившего задержанием и
представившегося как «Бумеранг Александр Григорьевич», а также полученное от
Заявительницы описание второго офицера.
2 июля 2002 года в дом к
Заявительнице приехал старший следователь Управления Министерства Внутренних
Дел РФ по Южному Федеральному Округу. Он допросил Заявительницу об
обстоятельствах задержания ее мужа и сказал, что проводящееся расследование
связано с подачей ею жалобы в Европейский Суд по Правам Человека.
16 июля прокуратура Чечни
проинформировала Заявительницу о том, что в связи с поданной ею жалобой 28
июня 2002 года Шалинская районная прокуратура возбуждила уголовное дело № 59140
по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 126 п.2 (а)
Уголовного Кодекса РФ. В письме сообщалось, что предварительным следствием по
уголовному делу установлено, что муж Заявительницы был задержан сотрудниками правоохранительных
органов, а также то, что оснований для его задержания не было.
24 июля 2002 года по запросу Европейского
Суда, направленного в соответствии с Правилом 49 Правил Суда, Правительство
Российской Федерации предоставило в Европейский Суд информацию. В документах,
представленных Правительством, содержалась ссылка на сообщение Управления
Генеральной Прокуратуры Российской Федерации по Южному Федеральному Округу, в
соответствии с которым Заявительница обратилась с заявлением в прокуратуру
Шалинского района 17 июня 2002 года. В нем она указала, что «группа
неизвестных мужчин» насильственно увезла ее мужа 2 июня. Уголовное дело было
возбуждено районной прокуратурой 28 июня 2002 года по признакам состава
преступления, предусмотренного статьей 126 п. 2(а) Уголовного Кодекса РФ. В то
же самое время Правительство отрицало то, что задержание мужа Заявительницы
было проведено органами государственной власти. Правительство указывает на
следующее:
«До
возбуждения уголовного дела в процессе проведенного дознания не было получено
никаких доказательств того, что г-н Саид-Магомед Имакаев был задержан
сотрудниками федеральных сил, что он был направлен в распоряжение
правоохранительных структур или исправительно-трудовых учреждений или что он
содержится там в настоящее время. Более того, у правоохранительных органов не
было оснований для его задержания…
Шалинский
район Чечни (и в особенности селение Новые Атаги) представляет собой
территорию, на которой имеет место активная криминальная деятельность
террористов и экстремистских организаций, совершающих преступления в целях
дискредитации российских федеральных сил в Чечне. Они используют камуфляжную
форму и транспортные средства, похожие на униформу и транспортные средства,
используемые военнослужащими и сотрудниками правоохранительных органов
Чеченской Республики. Наряду с совершением других преступлений, незаконные
вооруженные формирования совершают похищения и незаконные задержания лиц,
проживающих на территории Чеченской Республики. В связи с этим основная версия
по данному уголовному делу – это похищение г-на Саид-Магомеда Имакаева членами
одной из террористических организаций, действующих в Чечне и использующих
униформу военнослужащих федеральных войск во избежание опознания.»
Правительство также указало на
то, что подразделения правоохранительных органов находящиеся в данный момент в
Чечне – Федеральная Служба Безопасности и Министерство Внутренних Дел
Российской Федерации – не проводили 2 июня 2002 года специальной операции в
селении Новые Атаги, а также то, что имя мужа Заявительницы не указано в списке
задержанных, предоставленном данными правоохранительными структурами.
31 июля 2002 года Правительство
Российской Федерации представило дополнительные материалы. В них содержалось
описание определенных процессуальных мер, относящихся к возбуждению,
приостановлению и возобновлению расследования по уголовным делам, возбужденным
по фактам исчезновения сына и мужа Заявительницы. В материалах содержалась
ссылка на запросы, сделанные органами предварительного следствия в
правоохранительные структуры о предоставлении информации, имеющей отношение к
установлению местонахождения исчезнувших. Несмотря на принятые меры, их
местонахождение остается неизвестным, и предварительное следствие по обоим
делам на данное время приостановлено.
В начале августа Заявительница
совместно с родственниками одного из четырех мужчин, также исчезнувших 2 июня
2002 года, поехала в военную комендатуру Шали, где они обратилась к военному
коменданту Шалинского района генералу Нахаеву. Во дворе комендатуры они
заметили один БТР, который принимал участие в задержании их родственников. Один
из членов экипажа указанного БТР был вызван к генералу, где его спросили, был
ли он в селении Новые Атаги 2 июня 2002 года. Военнослужащий признал, что он
был в данном селении, однако, он не мог вспомнить, когда именно. Генерал
спросил его, «увозил ли он людей», на что тот ответил, что двух человек посадили
и увезли на его БТР. Однако их высадили на первом же дорожном блокпосту. Что с
ними произошло дальше, он не знал. Заявительница указывает на то, что во время
того же самого разговора, в присутствии родственников других «исчезнувших»
мужчин, генерал Нахаев сказал им о том, что в июне задержали 27 человек, из
которых 15 были «уничтожены» (см. ниже).
В конце августа 2002 года
Заявительница встретилась с прокурором Чеченской Республики, который сообщил ей
о том, что расследование уголовного дела по исчезновению ее мужа было передано
в военную прокуратуру, которая в соответствии с российским законодательством
несет ответственность за расследование преступлений, совершенных
военнослужащими.
5 сентября 2002 года наряду с другой
полученной ею информацией Заявительница направила в Шалинскую районную
прокуратуру фоторобот внешности «Бумеранга», сделанный неофициально. До
настоящего времени Заявительница не получила подтверждени о получении
указанного письма, и она уверена, что следственные действия, о выполнении
которых она просила в письме, не были выполнены прокуратурой. Кроме того, нет
доказательств того, что органами следствия были предприняты какие-либо меры для
установления нахождения БТР, номера которых были замечены соседями
Заявительницы. Органами следствия не были проведены допросы соседей
Заявительницы, которые присутствовали при событиях 2 июня 2002 года.
20 декабря 2002 года
Правительство предоставило информацию о том, что следователь военной
прокуратуры воинской части №20116, расположенной в Шали, приостановил
предварительное следствие по уголовному делу. Никакой другой информации по
поводу «бесследного исчезновения» мужа Заявительницы представлено не было.
19 августа 2004 года
Заявительница представила в Европейский Суд копию письма от 10 июля 2004 года,
полученного ею из Главной Военной Прокуратуры Российской Федерации. В письме
Заявительницу извещали о том, что расследование уголовного дела по похищению ее
мужа было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. В письме
говорилось, что муж Заявительницы был задержан солдатами на законных
основаниях и что после этого он был передан главой Управления Федеральной
Службы Безопасности Шалинского района в распоряжение Главы Администрации Шали
г-на Дакаева.
3. Допрос Заявительницы
Заявительница утверждает, что
она была дважды допрошена российскими властями в связи с подачей жалобы в
Европейский Суд по Правам Человека. 24 июля 2002 года Заявительница была
допрошена следователем Шалинской районной прокуратуры, который спросил ее о
том, сколько ей пришлось заплатить для того, что подать жалобу в Европейский
Суд. Заявительница ответила, что пока ей не пришлось оплачивать юридические
услуги, однако следователь продемонстрировал свое недоверие данным ею
объяснениям.
В начале августа 2002 года
Заявительница в поисках информации о своем муже лично обратилась в Шалинскую
военную комендатуру к коменданту генералу Нахаеву. Генерал Нахаев спрашивал ее
о подаче жалобы в Европейский Суд по Правам Человека и предположил, что
«гражданину России нужно 15 тысяч долларов или больше для того, чтобы
обратиться в Европейский Суд». После этого он спросил, сколько ей пришлось
заплатить. Когда Заявительница сказала, что ей не пришлось платить, комендант,
по всей очевидности, сказал ей о том, что ее муж был задержан из-за своего
участия в финансировании деятельности боевиков. На основании данного разговора
Заявительница пришла к выводу о том, что задержание ее мужа был каким-то
образом связано с ее обращением в Европейский Суд, так как оба вопроса касались
финансов.
ТРЕБОВАНИЯ
1. Заявительница утверждает, что в
отношении ее сына Саид-Хусейна Имакаева имело место нарушение Статьи 2
Европейской Конвенции. Она указывает на то, что обстоятельства его задержания,
а также долгий период времени, в течение которого не было установлено его
местонахождение, говорят о том, что ее сын был убит федеральными силами. Она также
указывает на то, что в нарушение процедурных гарантий, предусмотренных статьей
2 Конвенции, государственными органами не было проведено эффективного
расследования «исчезновения» ее сына.
2. Заявительница утверждает, что в
результате тяжких нравственных страданий, которые ей пришлось перенести
вследствие задержания и исчезновения ее сына Саид-Хусейна Имакаева, а также
последующего задержания и исчезновения ее мужа Саид-Магомеда Имакаева, она
явилась жертвой жестокого обращения, нарушающего требования Статьи 3 Конвенции.
3. Заявительница утверждает, что в
отношении задержания ее сына и мужа были нарушены требования, установленные
Статьей 5 Конвенции в целом, как в отношении законности задержания, так и в
отношении гарантий против произвольного задержания.
4. Заявительница утверждает, что в
нарушение требований Статьи 6 Конвенции у нее не было возможности обратиться в
суд из-за того, что рассмотрение гражданского иска полностью зависит от
результатов расследования уголовного дела. В отсутствие результатов расследования
уголовного дела она не может эффективно воспользоваться правом обращения в суд.
5. Заявительница утверждает, что
обыск, проведенный в ее доме 2 июня 2002 года, был проведен в нарушение
требований Статьи 8 Конвенции.
6. Заявительница утверждает, что в
нарушение требований Статьи 13 Европейской Конвенции, она не располагала
эффективными средствами внутригосударственной правовой защиты против
вышеизложенных нарушений.
7. Заявительница утверждает, что тон
и содержание проведенных с нею допросов о деталях подачи жалобы в Европейский
Суд по Правам Человека были запугивающими и представляли собой незаконное
давление с целью добиться того, чтобы она отозвала свою жалобу из Европейского
Суда или внесла в нее изменения. Данные действия представляют собой нарушение Статьи
14 Конвенции.
ПРИМЕНЯЕМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Заявительница
утверждает, что в данном деле имели место нарушения Статьи 2, 3, 5, 8 и 13
Европейской Конвенции.
В отношении
нарушений Статьи 2. Правительство указывает на то, что в настоящее время
проводится расследование обстоятельств исчезновения сына Заявительницы. Кроме
того, Правительство отмечает, что на настоящий момент достоверно не
установлено, жив он или мертв. Что касается жалобы в отношении нарушений Статьи
3 Конвенции, Правительство утверждает, что предпринятым расследованием не были
установлены такие фактические обстоятельства, которые бы оказали на
Заявительницу воздействие, противоречащее положениям Статьи 3. Правительство
ссылается на то, что она не обращалась по данному поводу к органам следствия и
не упоминала о наличии подобных фактических обстоятельств при подаче жалоб в
органы государственной власти. Что касается нарушений Статьи 5, Правительство
утверждает, что любое нарушение прав сына и мужа Заявительницы явилось
результатом действий частных лиц, а не представителей органов государственной
власти. Если виновные в совершении преступления принадлежат к исполнительным
структурам, то их действия будут рассматриваться как выходящие за рамки
официальных полномочий, например, по признакам состава преступления,
предусмотренного статьей 286 Уголовного Кодекса РФ. Что касается доступа
Заявительницы к суду, Правительство отмечает, что у нее есть такая возможность.
Так как Заявительница признана потерпевшей по уголовному делу, то на основании
статьи 125 Уголовного - Процессуального Кодекса РФ ей предоставлена возможность
обжалования решений правоохранительных и судебных органов, нарушающих ее
конституционные права. Однако она не сделала этого. Права самой Заявительницы,
предусмотренные Статьей 8, не были напрямую нарушены в связи с похищением ее
мужа, хотя Правительство отмечает в данном отношении, что органами следствия
было признано, что Заявительница потерпела моральный ущерб. Правительство
оспаривает утверждения Заявительницы о нарушении прав и указывает на то, что ее
права, предусмотренные Статьей 13 Конвенции, были соблюдены. Правительство
объясняет это тем, что у нее была возможность обращения в компетентные органы
для возбуждения уголовного дела, она имела возможность подать заявления о принятии
мер по установлению виновных в совершении преступления и установлению
местонахождения ее сына и мужа. Кроме того, по утверждению Правительства, в
ходе расследования уголовного дела, Заявительница была дважды допрошена об
обстоятельствах исчезновения ее сына; однако тот факт, что расследование по
данному уголовному делу было приостановлено, не означает, что оно завершено. По
утверждению Правительства, органы следствия продолжали розыскную работу в
период приостановления и возобновления предварительного следствия.
Правительство
оспаривает доводы Заявительницы и утверждает, что не имеется доказательств того,
что государственные органы или официальные лица препятствовали Заявительнице в
ее попытках эффективно воспользоваться правом на индивидуальное обращение в
Суд.
Заявительница
настаивает на том, что нарушения, изложенные в ее жалобе, имели место. Она
утверждает, что ей не было предоставлено достаточно информации для того, чтобы
сделать выводы о том, проводилось ли расследование исчезновения ее сына в
соответствии с требованиями Статьи 2 Конвенции. Она выражает сомнение в том,
что версия о возможном убийстве ее сына вообще рассматривалась органами
следствия. Она уверена, что ее сын стал жертвой пыток и жестокого обращения.
Она также подчеркивает, что ей были причинены нравственные страдания, вызванные
отсутствием какого-либо сотрудничества и равнодушным отношением органов
государственной власти к исчезновению ее родственников. Она опровергает
предположения Правительства о том, что ее сын и муж не были задержаны органами
государственной власти. При этом она ссылается на различные свидетельские
показания, полученные в ходе расследования уголовного дела, а также на разговор
со следователем, из которого следует, что один из военнослужащих признал, что он
принимал участие в обыске дома Заявительницы и аресте ее мужа.
Что касается
нарушений Статьи 6 Конвенции, Заявительница утверждает, что невозможно провести
судебное заседание по делу, по которому не установлены виновные в совершении
преступления, и поэтому только на определенной стадии рассмотрения дела у нее
появится право на судебное обжалование. Однако на данный момент дело еще не
достигло указанной стадии. В подтверждение своих требований, выдвинутых в связи
с нарушением Статьи 8 Конвенции, она подчеркивает, что Правительство ссылается
на вывод предварительного следствия о том, что «[она] понесла моральный ущерб,
и [ее] права и свобода были нарушены». В отношении нарушений Статьи 13
Европейской Конвенции, Заявительница отмечает, что уголовные дела, возбужденные
прокуратурой для расследования задержания ее сына и мужа, возбуждались и приостанавливались
несколько раз; что на момент предоставления в Европейский Суд дополнений к
жалобе (январь 2004 года), предварительное следствие по уголовному делу об исчезновении
ее сына длилось уже более трех лет, а по делу о похищении ее мужа - уже в
течение 18 месяцев, так и не приведя к каким-либо результатам. Заявительница
отмечает, что она была признана потерпевшей по уголовному делу об исчезновении
сына только 24 июля 2002 года (через полтора года с момента возбуждения
уголовного дела) и что по делу в отношении ее мужа, ей не присваивался статус
потерпевшей вплоть до января 2004 года. Кроме того, Заявительница отмечает, что
в ее распоряжении нет внутригосударственных средств правовой защиты, которые бы
привели к установлению и наказанию виновных в совершении преступления.
Правительство
формально не оспаривало, что данная жалобы должна быть признана приемлемой.
Правительство не ссылалось на не исчерпание внутригосударственных средств
правовой защиты или преждевременную подачу жалобы в качестве довода для
признания ее неприемлемой. Однако Правительство отмечает, что расследование по
уголовным делам до сих не прекращено и что Европейский Суд не может вынести
решение по существу о похищении ее сына и мужа до тех пор, пока «не установлены
виновные в совершении преступления». Суд приходит к выводу о том, что данные
аргументы должны рассматриваться как комментарии по существу дела, а не как
предварительные возражения стороны.
В свете
вышеизложенных позиций сторон, Суд считает, что данное дело представляет собой
важные аспекты регулируемых Конвенцией вопросов права и фактов, решение по
которым должно быть принято только после рассмотрения жалобы по существу.
Следовательно, Суд приходит к выводу о том, что данная жалоба не может быть
признана явно необоснованной в значении Статьи 35 (3) Европейской Конвенции.
Никаких других оснований для признания данной жалобы неприемлемой не
установлено.
На основании вышеизложенного Суд единогласно
Признает жалобу приемлемой, не принимая решения по
существу дела.
Сорен Ниельсен Христос
Розакис
Регистратор Президент
