ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО
ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ
РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ
ПРИЕМЛЕМОСТИ
Жалобы № 69480/01,
поданной Турко
Саидальвиевичем ЛУЛУЕВЫМ и ДРУГИМИ
Против России
Европейский Суд по Правам
Человека (Первый Отдел) на заседании Палаты, проведенном 30 июня 2005 года в
составе:
Судей:
Г-н С.Л. Розакис (Президент)
Г-н С.Е. Джебенс
Г-н Д. Шпиельман
Г-жа С. Ботоучарова
Г-н А. Ковлер
Г-жа Е. Стейнер
Г-н К. Хаджиев,
и Заместителем Регистратора
Отдела Г- С. Куесада,
При рассмотрении указанной выше жалобы, поданной в Суд 24
ноября 2000 года, Суд принял во внимание то, что данной жалобе был присвоен
статус приоритетной в соответствии с Правилом 41 Правил Суда, а также
Принимая во внимание
комментарии, представленные в Суд Правительством Государства-Ответчика и
комментарии, представленные в Суд Заявителями, и после проведения обсуждения,
Суд принял следующее решение:
ФАКТЫ:
Заявитель №1, г-н Турко Саидальвиевич Лулуев,
1979 года рождения, является гражданином Российской Федерации и проживает в г.
Гудермес, Чечня. Он является Заявителем по настоящей жалобе наряду со своими
родственниками: двумя братьями С.С.Л. и А.С.Л., его сестрой З.С.Л. , его дедом
С.Г. и бабкой Г.Б., и его тремя дядьями М.Г., Х.Г. и С.Г., которые попросили
Суд о том, что бы их полные имена не указывались. Их интересы в Европейском
Суде представлены Гарет Пирс, юристом, практикующим в Лондоне, Великобритания.
В представлении интересов Заявителей ей оказывают поддержку юристы Стичинг
Российская Правовая Инициатива (СРПИ), организации, базирующейся в Нидерландах
и имеющей представительство в России. Правительство Государства-Ответчика
представлено в Суде г-ном П.А. Лаптевым, являющемся Уполномоченным Российской
Федерации в Европейском Суде по Правам Человека.
А. Обстоятельства дела
Фактические обстоятельства дела, имеющие отношение к
обстоятельствам похищения и убийства Нуры Лулуевой и проводимого государством
расследования изложены ниже, в разделах 1 и 2. Описание документов,
предоставленных в Суд, изложено в части Б.
1. Похищение Нуры Лулуевой и его расследование
Заявители проживают в г. Гудермес, Чечня. Отец
Заявителя №1 работал судьей в правоохранительных органах и в 2002 году стал
председателем одного из районных судов в Чечне. Его мать работала медсестрой и
воспитателем в детском саду. У Заявителя №1 есть два брата и сестра, которые
совместно с ним подали данную жалобу.
3 июня 2000 года мать Заявителя №1 Нура
Саид-Альвиевна Лулуева, 1960 года рождения, совместно со своими двоюродным
сестрами Мархой Гакаевой и Райсой Гакаевой, пошла на рынок, расположенный в
северной части г. Грозного.
Позднее, после обеда, соседи сказали ее мужу о
том, что Нура Лулуева и еще трое других женщин были задержаны на рынке
военнослужащими федеральных войск. Около 3 часов пополудни он отправился на
рынок, для того, чтобы выяснить, что произошло.
Очевидцы рассказали ему, что между 8 и 9
часами утра того же дня, БТР без опознавательных номеров на бортах, прибыл на
рынок. Военнослужащие, одетые в камуфляж и с масками на лицах задержали
несколько человек, преимущественно женщин, одели им на голову повязки и
погрузили их в БТР. Кто-то, по всей видимости, позвонил в милицию, в Ленинский
Временный Отдел Внутренних Дел (ВОВД), который находился в нескольких сотнях
метрах от места происшествия. Когда милиция прибыла к месту событий и
попыталась вмешаться, военнослужащие стали стрелять в воздух из автоматов и
после этого уехали.
В тот же самый день, а также на следующий
день, 4 июня 2000 года, отец Заявителя лично обратился в Ленинский ВОВД.
Показания очевидцев, по словам Заявителей, разняться в отношении точного числа
задержанных военными (от семи до одиннадцати человек), но, как это было точно
установлено, Нура Лулуева и ее две двоюродные сестры находились среди
задержанных.
Сразу же после задержания, отец Заявителя
начал поиски своей жены и ее двоюродных сестер. Он помог сотрудникам милиции
при проведении опросов очевидцев. Им было отмечено то, что на месте
происшествия присутствовали представители Министерства по Чрезвычайным
Ситуациям и заместитель мэра г . Грозного.
Начиная с 3 июня 2000 года, отец Заявителя
обращался в многочисленные органы государственной власти с просьбами о
предоставлении ему информации о местонахождении Нуры Лулуевой и ее
родственниц. Он обращался в прокуратуры различных уровней, в Федеральную Службу
Безопасности, в различные отделы и подразделения Министерства Внутренних Дел
и Министерства Обороны, к Специальному Представителю Президента Российский
Федерации в Чеченской Республике по Правам Человека, и т.д. Заявители
предоставили в Суд копии писем, направленных им в различные органы власти, в
средства массовой информации и к общественным деятелям. Кроме того, члены семьи
лично посетили места заключения и временного содержания под стражей,
расположенные в Чечне и на Северном Кавказе.
Заявители получили совсем небольшое количество
информации из органов государственной власти о расследовании уголовного дела,
возбужденного по факту исчезновения Нуры Лулуевой. Несколько раз они получали
копии писем различных государственных структур, которые направляли их обращения
для рассмотрения в прокуратуру Чеченской Республики и в прокуратуру г. Грозного
В ответ на жалобы Заявителей, 20 июня 2000
года отец Заявителя был вызван в прокуратуру Чеченской Республики, где был
проведен его допрос. 21 июня 2000 года прокуратура Чеченской Республики
направила заявление и протокол допроса отца Заявителя в прокуратуру г.
Грозного.
23 июня 2000 года прокуратура г. Грозного
возбудила уголовное дело №12073 по признакам состава преступления,
предусмотренного ст. 126 ч.2 Уголовного Кодекса Российской Федерации -похищение
человека. О возбуждении уголовного дела семья Заявителей была проинформирована
4 июля 2000 года. Два месяца спустя уголовное дело было приостановлено, о чем
Заявителям сообщено не было. Они узнали об этом позднее. Никто из членов семьи
не был допрошен на протяжении указанных двух месяцев следствия.
25 июня 2000 года начальник Ленинского ВОВД
проинформировал действующего начальника Управления ФСБ по Чечне о том, что Н.
Лулуева, М. Гакаева и Р. Гакаева не указаны в списке лиц, задержанных Ленинским
ВОВД. Также 25 июня военный комендант Ленинского района Грозного
проинформировал Управление ФСБ по Чечне о том, что указанные лица не
задерживались районной комендатурой.
30 июня 2000 года Заявители были проинформированы
Управлением ФСБ по Чечне о том, что Н.С. Лулуева и ее родственницы Р. Гакаева
и М. Гакаева не задерживались 3 июня 2000 года правоохранительными органами,
включая подразделения ФСБ и Министерства Обороны. Никакой другой информации об
указанных лицах предоставлено не было.
31 августа 2000 года отец Заявителя обратился
к прокурору Чеченской Республики. В своем обращении он пытался обжаловать
решение органов следствия приостановить предварительное расследование по
уголовному делу и, среди прочего, указал на следующее: он не был признан
потерпевшим по уголовному делу, не был допрошен, а также то, что следствием не
было предпринято ряда обязательных следственных мероприятий для установления
местонахождения пропавших без вести. При этом отец Заявителя сослался на
показания очевидцев происшедшего, которые заметили номер 110 на борту БТР и
потребовал от властей установить местонахождение данного транспортного
средства, допросить его и мужей двух других пропавших без вести женщин,
запросить информацию у ФСБ и Министерства Внутренних Дел о проведении
«специальных операций» в г. Грозном в указанный день и т.д. В ответе на его
обращение прокуратура Чеченской Республики проинформировала Заявителей о том,
что решение о приостановлении предварительного следствия было отменено, и что
уголовное дело направлено в прокуратуру г. Грозного для производства
дальнейшего расследования.
5 ноября 2000 года прокуратура Чеченской
Республики проинформировала отца Заявителя о том, что в ответ на его жалобу о
расследовании уголовного дела о похищении Нуры Лулуевой и ее двоюродных
сестер, уголовное дело было взято под специальный контроль Республиканской
прокуратуры. В письме также говорилось о том, что «специальные меры были
предприняты для того, чтобы ускорить расследование и выяснить обстоятельства
данного дела».
8 декабря 2000 года прокуратура Чеченской
Республики проинформировала Специального Представителя Президента Российской
Федерации в Чечне по правам и свободам человека о прогрессе по ряду уголовных
дел. Среди прочих, в письме имелась ссылка на «похищение, совершенное на улице
Моздокской г. Грозного Лулуевой Н., Гакаевой М., Гакаевой Р. и Тавзуркаева З.»
В соответствии с предоставленной прокуратурой информацией, уголовное дело
№12073 было возбуждено прокуратурой г. Грозного и находится под «специальным
контролем» прокуратуры Чеченской Республики.
В один из дней 2000 года заместитель главы
Администрации Чечни направил письмо Главному Военному Прокурору Российской
Федерации. В письме он описывал обстоятельства задержания Нуры Лулуевой и
других женщин неизвестными военнослужащими федеральных сил. Расследование,
проводимое местными органами прокуратуры, продемонстрировало свою
неэффективность, и было приостановлено. В связи с указанным, он просил
направить уголовное дело для расследования в Главную Военную Прокуратуру
Российской Федерации.
16 января 2001 года прокуратура Чеченской
Республики проинформировала отца Заявителя №1 о том, что расследование
уголовного дела, проводившееся до настоящего времени, было пересмотрено.
Свидетелям по делу был задан ряд дополнительных вопросов, запросы о
местонахождении пропавших без вести были разосланы во все отделы внутренних
дел Чечни, в ФСБ, к военному прокурору войсковой части №20102 и военному
коменданту г. Грозного. Органами следствия рассматривалась возможная
причастность «определенных подразделений силовых структур» к указанному
похищению.
5 февраля 2001 года отец Заявителя был
проинформирован прокуратурой г. Грозного о том, что расследование уголовного
дела о похищении Нуры Лулуевой было приостановлено на основании ст. 195 ч.3.
Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации в связи с невозможностью
установления подозреваемых в совершении преступления.
2. Обнаружение тела Нуры Лулуевой и последующие события
24 февраля 2001 года появились новости
о том, что в селении Дачное было обнаружено массовое захоронение. Данное место
представляет собой заброшенный дачный поселок, расположенный менее чем в одном
километре от Ханкалы, где находится штаб-квартира российских военных сил в
Чечне. Десятки тел, сваленные у данного места, были собраны и перевезены во
временное хранилище в г. Грозном, которое принадлежало Министерству по
Чрезвычайным Ситуациям. В начале марта родственник Мархи Гакаевой узнал о том,
что среди тел были найдены три женских трупа, которые соответствовали описаниям
женщин, задержанных 3 июня 2000 года.
4 марта 2001 года брат Нуры Лулуевой и
трое других родственников задержанных женщин отправились в хранилище
Министерства по Чрезвычайным Ситуациям и опознали три тела как принадлежавшие
Нуре Лулуевой, Мархе Гакаевой и Райсе Гакаевой. В соответствии с их
показаниями, тела находились на поздних стадиях разложения, и их опознание было
возможно только по серьгам и одежде. Для того, чтобы провести опознание, брат
Нуры Лулуевой отправился за той самой родственницей, которая была с тремя
похищенными женщинами на рынке 3 июня 2000 года. Она подтвердила, что одежда и
серьги были теми самыми, что были одеты погибшими в день их задержания. Головы
трупов были завернуты в ткань, что также соответствовало описанию их
задержания, предоставленному свидетелями. Данное обстоятельство, по мнению
Заявителей, говорит о том, что женщины были убиты вскоре после задержания.
В тот же самый день, соблюдая
религиозный обычай, предусматривающий проведение похорон как можно скорее,
родственники попросили и получили разрешение на перевозку тел для похорон в
селение Нойбер, расположенное в 15 км. от Гудермеса. 4 марта 2001 года один из
следователей прокуратуры г. Грозного выдал одному из родственников Нуры
Лулуевой письменное разрешение на перевозку тел Мархи Гакаевой,1962 года
рождения, Райсы Гакаевой, 1964 года рождения и Нуры Лулуевой, 1960 года
рождения, из г. Грозного в селения Нойбер и Энгель-Юрт Гудермесского района
Чечни для проведения похорон.
Похороны состоялись 5 марта 2001 года в
селении Нойбер. Заявители и другие члены семьи съехались в Нойбер. Однако, не
совсем ясно, что они увидели, осмотрели ли они или сфотографировали тела. Из
материалов следует, что заключение судебно-медицинской экспертизы было
подготовлено до захоронения тел, но официально было выдано позднее.
6 марта 2001 года Агентство Новостей
Интерфакс сообщило о том, что тела трех женщин, обнаруженные наряду со многими
другими на окраинах Грозного, были опознаны родственниками и похоронены в
селении Нойбер Гудермесского района. Одна из погибших была опознана как Нура
Лулуева, которую задержали в июне 2000 года в г. Грозном вооруженные лица в
камуфляже, и о которой с того самого времени не было никаких известий.
25 марта 2001 года неправительственная
правозащитная организация Мемориал выпустила пресс-релиз об обнаружении
массового захоронения в пригороде Грозного. В нем указывалось, что, по крайней
мере, 50 тел было обнаружено в нескольких сотнях метров от главной базы российских
войск в Чечне. 28 февраля 2001 года в расположении Министерства по Чрезвычайным
Ситуациям в г. Грозном, сотрудники Мемориала сняли обнаруженные тела на видео
пленку. Они указали, что 17 тел, опознанных родственниками, принадлежали тем,
кто были задержаны российскими федеральными силами при различных
обстоятельствах в 2000-2001 г.г. В докладе также говорилось о Нуре Лулуевой и
трех других женщинах, задержанных 3 июня 2000 года.
31 марта 2001 года прокуратура
Чеченской Республики проинформировала Заявителей о том, что расследование
уголовного дела о незаконном задержании Нуры Лулуевой проводится следователями
данной прокуратуры. Проводящееся расследование было направлено на установление
подозреваемых в совершении преступления. В письме указывалось, что дальнейшая
информация о расследовании будет направлена Заявителям.
9 апреля 2001 года ЗАГС Гудермеса
выдал свидетельство о смерти №212 на имя Нуры Саидальвиевны Лулуевой, 1960
года рождения. День и место смерти были указаны как 3 июня 2000 года, Ханкала.
12 апреля 2001 года Гудермесский Отдел
Министерства Здравоохранения Чечни выдал медицинское свидетельство о смерти
Нуры Лулуевой, 1960 года рождения. Дата и место смерти были указаны как 3 июня
2000 года, Грозный, Ханкала. Причиной смерти было указано убийство, что было
установлено судебно-медицинским экспертом, обнаружившим входное пулевое
отверстие в голове погибшей. Обстоятельства, при которых произошла смерть, были
указаны как «период столкновений».
В мае 2001 года неправительственная
организация Хьюман Райтс Вотч подготовила доклад, озаглавленный как «Зарытые
улики: белые нитки в расследовании расследование массового захоронения в
Чечне». В документе содержалась ссылка на дело Нуры Лулуевой и трех других
женщин, задержанных вместе с ней. В документе указывалось, что 16 из 19
опознанных тел принадлежали лицам, задержанным до этого российскими
федеральными силами. 10 марта 2001 года оставшиеся тела, которых было более 30,
были похоронены без дальнейших процедур, в г. Грозном. В документе говорилось
о неэффективном расследовании обстоятельств данных смертей. В частности,
указывалось, что судебно-медицинские экспертизы не были проведены, или если
таковые были проведены, то явились поверхностными. Детального осмотра тел не
проводилось, с тел не были удалены посторонние объекты, такие как одежда,
веревки, обрывки ткани, не было составлено детального описания ранений и других
повреждений. И, наконец, скорое захоронение тел сделало дальнейшую
идентификацию тел и расследование происшедшего практически невозможным.
26 мая 2001 года глава сельской
администрации селения Нойбер выдал справку, подтверждающую то, что тело Нуры
Лулуевой было похоронено на местном кладбище 5 марта 2001 года. В справке также
указывалось, что расходы на проведение похорон были оплачены семьями
Заявителей.
21 августа 2001 года Агентство Новостей
Интерфакс доложило о прогрессе в расследовании преступлений, совершенных в
Чечне российскими федеральными силами. Прокурор Чеченской Республики Владимир
Чернов, по данным Агентства, говорил о том, что расследование обстоятельств
смерти 51 человека, чьи тела были обнаружены в марте в пригороде Грозного,
продолжается. 24 тела были опознаны родственниками и похоронены. Прокурор
Республики указал, что: «не имеется показаний свидетелей, подтверждающих то,
что федеральные войска несут ответственность за данные убийства». Главная
версия, которой придерживались органы следствия, являлась версия об организации
массовых захоронений боевиками-повстанцами.
6 мая 2002 года прокуратура Чеченской Республики
направила ответ на запрос неправительственной организации Стичинг Российская
Правовая Инициатива (СРПИ) о предоставлении информации о статусе уголовного
дела №12073. В ответе указывалось, что следственные органы предпринимают ряд
следственных мероприятий для установления убийц трех женщин.
В марте 2003 года Заявитель №1
обратился с письмом в прокуратуру Чеченской Республики. В нем он указал, что
продолжающееся расследование похищения и убийства не будет эффективным, если
оно по-прежнему пытается доказать, что указанные преступления не были совершены
военнослужащими российских войск. Он указал на то, что лица, похитившие Нуру
Лулуеву и других женщин, прибыли на БТР, транспортном средстве, владеть которым
могут только военные, причем его бортовой номер был замечен свидетелями. Он
также указал на то, что тела были обнаружены в пределах зоны безопасности
военной базы в Ханкале, территории, находящейся под жестким контролем
федеральных военных. Он также указал, что семьи погибших не получили никакой имеющей
значение информации о ходе расследования уголовного дела. В ответе на запрос,
24 апреля 2003 года прокуратура Чеченской Республики проинформировала
Заявителя №1 о том, что предварительное следствие по уголовному делу №12073
было возобновлено, и что он будет проинформирован о дальнейших событиях.
18 апреля 2003 года СРПИ заправила
запрос в прокуратуру Чеченской Республики с просьбой признать Заявителя №1
потерпевшим по уголовному делу и сообщить о статусе предварительного следствия
по уголовному делу.
Правительство указано в своем
Меморандуме от 1 октября 2003 года, что расследование уголовного дела было
вновь приостановлено в связи с невозможностью установления подозреваемых в
совершении преступления. 12 января 2004 года решение о приостановление следствия
было отменено, и дело было направлено на дальнейшее расследование. Надзирающие
прокуроры несколько раз давали детальные указания для следователей по данному
делу, которые, однако, не привели к получению каких – либо результатов.
Правительство не предоставило копии данных указаний в Суд. Правительство
объясняет, что в то время, когда произошло похищение Нуры Лулуевой, на
территории Чечни проводилась антитеррористическая операция, которая сделала
установление виновных в совершении указанных преступлений чрезвычайно трудным.
Из предоставленных в Суд материалов
следует, что расследование смерти Нуры Лулуевой было приостановлено и
возобновлено семь или восемь раз. Расследование, проведенное прокуратурой г.
Грозного не привело к каким-либо реальным результатам. Расследованием не были
установлены виновные или воинское подразделение, несущие ответственность за
похищение и убийство родственников Заявителей, обвинение в совершении
преступления не предъявлялось (см. часть Б ниже, описание документов, содержащихся
в материалах уголовного дела).
Б. Документы, содержащиеся в материалах
уголовного дела
Правительство предоставило в Суд
некоторые документы из материалов уголовного дела №12073, которое представляет
собой три тома, а также перечень документов, содержащихся в них. В соответствии
со списком, в томе номер один было 169 документов, в томе номер два-119 и в
томе номер три-80 документов. Из них только 17 документов было предоставлено в
Европейский Суд. Примечательно то, что Правительство не предоставило копий
постановлений о приостановлении и возобновлении предварительного следствия, с
указанием причин, прогресса в расследовании дела, указаний вышестоящих
прокуроров, описания тел Нуры Лулуевой и двух других женщин или какие-либо
другие документы, имеющие отношение к установлению органа власти или
подразделения, которые задержали их 3 июня 2000 года. Когда Суд направил
повторный запрос о предоставлении остальных документов, Правительство ответило,
что предоставление указанных документов нарушит ст. 161 УПК РФ и может
нарушить процесс расследования, и привести к ущемлению прав и интересов
участников процесса, включая свидетелей.
Предоставленные документы могут быть
суммированы следующим образом:
А) Постановление о возбуждении уголовного дела
23 июня 2000 года следователь
прокуратуры г. Грозного возбудил уголовное дело №12073 по факту похищения 3
июня 2000 года около 9 часов утра Нуры Лулуевой и других лиц неизвестной
группой мужчин в камуфляжной форме одежды, прибывших на БТР без бортовых
номерных знаков. В постановлении далее говориться, что по показаниям
свидетелей, сотрудники близлежащего Ленинского ВОВД прибыли на место и
попытались вмешаться. Однако, они подверглись обстрелу со стороны вооруженных
лиц. Запросы о предоставлении информации, направленные в местные органы
внутренних дел, ФСБ и военную комендатуру, оказались неэффективными.
Б) Описание места происшествия
6 июля 2000 года следователь Ленинского
ВОВД провел осмотр места происшествия, где были задержаны Нура Лулуева и другие
женщины, и которое расположено на улице Моздокской. Следователями не было
обнаружено ничего имеющего значение для занесения в протокол осмотра места
происшествия.
С) Показания мужа Нуры Лулуевой
В декабре 2000 года следователь
прокуратуры г. Грозного допросил отца Заявителя №1, мужа Нуры Лулуевой. Он
показал, что рано утром 3 июня 2000 года его жена вместе со своими двоюродными
сестрами Мархой Гакаевой и Райсой Гакаевой отправилась на Северный рынок г.
Грозного для того, чтобы продавать вишню. Приблизительно в полдень того же дня,
другая женщина, которая пошла вместе с его женой, родственница Нуры Лулуевой
Хеда, пришла у нему в дом, и рассказала ему, что утром, во время продажи
вишни, она увидела на рынке БТР, и заметила, как Нуру Лулуеву и других женщин заталкивали
внутрь него вооруженные мужчины, одетые в камуфляж и с масками на лицах. По
словам Хавы, люди, находившиеся на рынке, попытались вмешаться, но вооруженные
мужчины стали кричать по-русски, что они проводят специальную операцию и стали
стрелять над головами своим полуавтоматическим оружием. После этого на место
прибыли сотрудники Ленинского ВОВД, которых также обстреляли из автоматов.
Тогда один их сотрудников милиции спросил их, кто они такие, в ответ на что
один из мужчин в масках показал им свое удостоверение. Хава далее рассказала,
что сотрудники МЧС также прибыли, но им не позволили подойти. Еще один человек
в гражданской форме одежды подъехал и показал свое удостоверение одному из
вооруженных лиц. Они обменялись несколькими словами, и мужчина отошел в
сторону. БТР с задержанными уехал. Хеда незамедлительно вернулась в Гудермес и
рассказала отцу Заявителя о задержании его жены.
В дальнейшем отец Заявителя №1 пояснил,
что он немедленно отправился в Грозный для установления местонахождения своей
жены. Он лично посетил все ра йонные отделы внутренних дел в городе
Грозный, Управление ФСБ и военную комендатуру. Однако, он не нашел орган
власти, несущий ответственность за задержание его жены. В этот период времени,
некоторые из сотрудников Ленинского ВОВД являлись прикомандированными
сотрудниками милиции из Свердловской области и были с ним знакомы, так как отец
Заявителя работал в милиции данного региона, вследствие чего в июле 2000 года
глава криминальной милиции проинформировал его о том, что бортовой номер БТР,
на котором увезли его жену, был 110. Сотрудники Ленинского ВОВД заверили его в
том, что они предпринимают все возможное для того, чтобы найти его жену.
В тот же день он был признан
потерпевшим по уголовному делу.
Д) Показания очевидцев задержания и других потерпевших
В июле-ноябре 2000 года следователи
прокуратуры г. Грозного допросили нескольких очевидцев событий 3 июня 2000
года, а также родственников других лиц, которые были задержаны и «исчезли» в
тот же самый день. Не представляется возможным установить из представленных
документов общее число задержанных. Однако можно с уверенностью сказать, что их
было, по крайней мере, пять человек.
Свидетель В., работник районной
администрации, показал в июле 2000 года, что приблизительно в 8:30-8:45 утра 3
июня 2000 года он проходил мимо здания Ленинского ВОВД, когда услышал
поблизости звуки выстрелов. После этого он увидел выбегающих из здания на
выстрелы сотрудников милиции. Приблизительно в 200 метрах он увидел группу
военнослужащих, на лицах которых были черные маски и которые были вооружены
полуавтоматами и переносными противотанковыми ружьями. Напротив них стояли
сотрудники ВОВД, которые также были вооружены автоматами. Свидетель подошел к
военным, показал им свое удостоверение, и один из вооруженных мужчин в масках,
который представился как старший группы, сказал ему, что они проводят
специальную операцию и доставят задержанных в районную военную комендатуру.
Военнослужащие не имели на своем камуфляже каких-либо знаков или идентифицирующих
пометок, и они не представились. Свидетель заметил находившийся поблизости БТР,
но не смог его опознать.
Сатсита Т. была допрошена в июле 2000
года об обстоятельствах задержания ее мужа, Завалу Т., который был задержан
вместе с Нурой Лулуевой. Свидетельница пояснила, что по профессии ее муж был
водителем автобуса, но был без работы с начала первого периода боевых
столкновений в 1994 году. Дважды, в 1994-1995 г.г. и 1999-2000 г.г. они
вместе с двумя малолетними дочерьми, покидали г. Грозный из-за боевых
столкновений. Они вернулись в Грозный в марте 2000 года, и Заявитель работала
поваром в кафе, расположенном в их доме. 29 мая 2000 года она поехала в г.
Нальчик на прием к врачу, в то время как ее муж и дочери остались дома. Дочери
рассказали ей, что утром 3 июня 2000 года ее муж вышел наружу с женщиной,
которая просила о помощи. Его задержали военнослужащие в масках, которые
устроили засаду в одной из квартир, и увезли его на БТР. Свидетельница не
знала Нуру Лулуеву или других задержанных в тот день женщин. С того самого дня
о Завалу Т. не было никаких известий.
Дочь Сатситы показала, что около 7 часов утра 3 июня 2000 года, к
ним пришла жена одного из друзей и попросила ее отца помочь найти ее мужа. Ее
отец, Завалу Т., вышел вместе с ней из дома, и с тех пор его не видели. Около
9 часов утра она вышла из дома за водой и увидела группу военных в масках , а
также группу людей, которые что-то кричали о том, что те увозят женщин. После
этого туда подошла группа сотрудников милиции, и военные стали стрелять в
воздух. Военные уехали на БТР. Свидетельница не заметила каких-либо людей в
гражданской форме одежды на БТР или его номерного знака. Она вспомнила, что
кто-то сказал ей о том, что военные ждали во дворе расположенного поблизости
дома с 3 часов предыдущей ночи.
Зура А., которая была допрошена в
августе 2000 года, пояснила, что 3 июня 2000 года она пришла в Ленинский район
в поисках своего мужа. Поначалу, около 6:45 утра она зашла к своей дальнему
родственнику, Завалу Т., который сказал ей, что ее муж не ночевал у них. Он
предложил ей пойти с ним к другому человеку, который проживал поблизости, так
как ее муж мог там переночевать. Вместе они пошли к дому, расположенному на
улице Моздокской, и номер которого она не смогла вспомнить. Там Завалу
постучал в дверь и позвал хозяина дома по имени. Они постучали опять, после
чего дверь открылась, и их затащили внутрь вооруженные мужчины в камуфляже.
После того, как они оказались внутри, их развели по разным комнатам и
допросили. Заявителя допрашивал русский мужчина, который сказал ей, что он из
ФСБ, и что они ищут хозяина квартиры, так как он «некоторые из их парней были
убиты там». Свидетельница пояснила, почему она оказалась там. По словам
свидетельницы, ее допрашивали вежливо и спокойно, мужчины, производившие допрос
не представились и не называли друг друга по именам. После этого три женщины
появились в квартире. Поначалу они вызывали хозяина квартиры по имени, после
этого постучали в дверь и зашли. Одна из женщин, увидев военных, упала в обморок.
После этого военные увели женщин и Завалу Т. Свидетельнице было сказано сидеть
тихо внутри квартиры в течение 20 минут, и никому не говорить о том, что
произошло. Ее заставили написать расписку, которая не была кому-либо
адресована, о том, что она обязуется молчать о происшедшем. Военные забрали
расписку с собой. После этого свидетельница слышала звуки стрельбы из
автоматического оружия со стороны улицы и крики «Расходись!» Свидетель
показала, что военные были вооружены полуавтоматами и были одеты в камуфляж без
опознавательных знаков. После данного инцидента никто из сотрудников
правоохранительных органов к ней не обращался.
В ноябре 2000 года следователи вновь
провели допрос Сатситы Т. Она подтвердила известные ей обстоятельства
задержания ее мужа, при котором, однако, она сама не присутствовала. В
дальнейшем она пояснила, что обращалась лично во все соответствующие органы
власти в Грозном, но так и не смогла выяснить что-либо о местонахождении своего
мужа. Она показала, что два раза к ней обращались люди, отказавшиеся назвать
свое имя из-за опасений за свою жизнь, которые сказали ей о том, что ее муж
содержится в земляной яме на военной базе в Ханкале. Один человек сказал ей,
что сидел в яме вместе с ее мужем. Он сказал ей, что Завалу Т. жестоко избили,
и что он жаловался на боль в почках. Он попросил этого человека рассказать
семье о его задержании. Сатсита Т. отрицает, что она сама, ее муж или кто-либо
из родственников принимали участие в деятельности незаконных вооруженных
формирований. В тот же самый день Сатситу Т. признали потерпевшей по
уголовному делу.
Тамара Х. показала, что в декабре 2000
года она узнала от мужа сестры о том, что в июне 2000 года ее сестра Тамани Х.
была задержана военными на рынке в г. Грозный совместно с другими женщинами,
которые там торговали, и, что с тех самых пор о них нет никаких известий.
Семья проводила поиски Тамани повсеместно, но никаких результатов это не дало.
В тот же самый день Тамара Х. была признана в качестве потерпевшей по
уголовному делу.
Е) Заключение судебно-медицинской экспертизы
28 апреля 2001 года судебно-медицинский
эксперт подготовил заключение на основании описания места обнаружения тел в
селении Дачное, где 24 февраля-1 марта 2001 года были обнаружены 47 тел со
следами насильственной смерти описание данного места не было предоставлено в
Суд). Одно из тел было опознано как принадлежащее Нуре Лулуевой. В заключении
говорилось следующее: «следующая одежда была обнаружена на трупе: голубой
кардиган и цветное платье. Кости внешней стороны тела, груди и тазобедренного
сустава целы. На голове, в правой передней части имеется обширное повреждение
кости, костная ткань полностью отсутствует. Кожа мумифицирована,
желто-коричневого цвета, твердая на ощупь. От эксперта были потребованы ответы на
вопросы о возможной причине и времени смерти Нуры Лулуевой. Эксперт пришел к
выводу о том, что на основании протокола осмотра, следует, что смерть наступила
за 3 до 10 месяцев до обнаружения тела, от обширной раны в передней части
головы, которая привела к обширной деформации фронтальной части черепа.
Ж) Показания сотрудников Ленинского ВОВД
В июле 2003 года следователи допросили
нескольких сотрудников, которые в указанный период времени служили в Ленинском
ВОВД Грозного, будучи прикомандированными для выполнения специальных задач из
других регионов Российской Федерации. Они показали, что возбудили розыскное
производство в отношении Нуры Лулуевой и других женщин. Однако предпринятые
поиски не дали результатов. Они не смогли вспомнить, был ли бортовой номер БТР,
увезшего женщин, известен органам следствия.
СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ
- Заявители утверждают, что в
отношении их матери и близкой родственницы Нуры Лулуевой имело место
нарушение Статьи 2 Конвенции. Они утверждают, что обстоятельства ее
задержания, и обнаружения ее тела в массовом захоронении демонстрируют
то, что она была убита федеральными силами. Они также заявляют о том, что
имело место нарушение процедурных аспектов Статьи 2 в связи с тем, что
властями не было проведено эффективного расследования обстоятельств ее
задержания и смерти.
- Заявители утверждают, что
обстоятельства ее задержания явно демонстрируют то, что Нура Лулуева была
подвергнута дурному обращению в нарушение положений Статьи 3 Конвенции. Они
утверждают, что органы государственной власти не провели эффективного
расследования обвинений в дурном обращении, и, таким образом, не выполнили
своего позитивного обязательства, предусмотренного Статьей 3.
- Заявители утверждают, что в
результате сильных душевных переживаний и нравственных страданий,
пережитых ими в связи с задержанием и убийством их матери и близкой
родственницы, они подверглись дурному обращению, которое подпадает под
действие Статьи 3 Конвенции.
- Заявители жалуются на то, что
требования Статьи 5 Конвенции были нарушены в отношении Нуры Лулуевой в
целом, в связи с законностью задержания и гарантий против произвольного
задержания.
- Заявители утверждают, что у них
не было доступа к суду, что представляет собой нарушение Статьи 6
Европейской Конвенции, в связи с тем, что гражданский иск о возмещении
причиненного ущерба полностью зависит от результатов расследования
уголовного дела о похищении и убийстве Нуры Лулуевой. При отсутствии
результатов уголовного расследования, они не могут эффективно обратиться в
суд с иском.
- Заявители утверждают, что
похищение и убийство их матери и близкой родственницы представляет собой
неоправданное вмешательство в их право на уважение частной и семейной
жизни, что представляет собой нарушение Статьи 8 Европейской Конвенции.
- Заявители утверждают, что у них
нет эффективного средства правовой защиты в отношении заявленных ими
нарушений Статей 2, 3 и 5, как это предусмотрено Статьей 13 Европейской
Конвенции.
- Заявители жалуются о том, что в
их отношении имеет место дискриминация, запрещенная Статьей 14 Конвенции,
а также о том, что указанные выше нарушения произошли из-за того, что их
семья является чеченской по своему этническому происхождению, и они
проживают на территории Чечни.
ПРИМЕНЯЕМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Заявители говорят о нарушениях
Статей 2,3,5,6, 8 и 13 Европейской Конвенции.
1. Правительство Российской Федерации
В отношении нарушений Статей 2 и 3 Европейской
Конвенции, Правительство отмечает, что обстоятельства похищения, и убийства
Нуры Лулуевой находятся на стадии расследования, ссылаясь при этом на трудности
расследования, вытекающие из необходимости борьбы с организованными бандитскими
группировками и проведения специальной антитеррористической операции в Чечне.
Ответы, полученные Заявителями и следователями по уголовному делу от соответствующих
органов власти (ФСБ, Министерства Внутренних Дел и военного коменданта
Ленинского района) отрицают какую-либо причастность данных органов к задержанию
Нуры Лулуевой. Компетентные органы власти начали расследование уголовного дела
и предприняли все необходимые меры, предусмотренные национальным
законодательством, в результате чего ими было установлено, что Нура Лулуева
была насильно задержана группой вооруженных лиц, которые натянули ей на глаза
повязку и заставили сесть в БТР. Ее смерть наступила в день задержания.
Расследование уголовного дела было приостановлено и возобновлено несколько раз,
однако попытки установления ответственных за преступление лиц продолжались.
Надзирающие органы прокуратуры осуществляли контроль над расследованием преступления
и предоставили указания о проведении необходимых следственных действий.
Правительство ссылается на указанные выше письма органов власти и вышестоящих
прокуроров, в которых, по мнению Правительства, демонстрируется то, что
Заявители были должным образом проинформированы о прогрессе следствия в ходе
расследования. Кроме того, Правительство отмечает, что жалобы Заявителей о
якобы имеющей место неэффективности предварительного следствия относятся к
2000-2001 г.г., и что при этом они руководствовались действовавшим тогда
Уголовно-Процессуальным Кодексом Российской Федерации, который не
предусматривал право потерпевших на ознакомление с материалами уголовного дела
до окончания расследования.
В связи со Статьей 5 Конвенции
Правительство утверждает, что любое нарушение прав близкой родственницы
Заявителей явилось результатом действий неизвестных лиц, должно расследоваться
в уголовно-процессуальном порядке и не входит в сферу властных полномочий
государственных органов власти.
Что касается доступа Заявителей к суду,
Правительство отмечает, что надлежащая проверка уголовного дела не возможна
без установления виновных в совершении преступления и привлечения их к
уголовной ответственности в соответствии с нормами уголовного процесса, который
в настоящее время еще не завершен.
В отношении жалоб Заявителей о
дискриминации в отношении принадлежащих им прав, предусмотренных Конвенцией,
Правительство отвергает их как необоснованные и утверждает, что все жалобы,
имевшие место во время расследования уголовного дела были надлежащим образом
рассмотрены, на них были предоставлены ответы, без какой-либо дискриминации по
признаку этнического происхождения.
Правительство не предоставило никаких
комментариев в отношении вменяемых ему нарушений Статьи 13 Европейской Конвенции.
2. Заявители
Заявители придерживаются заявленных ими
требований и утверждают, что представители государства умышленно лишили жизни
Нуру Лулуеву, что представляет собой нарушение материального аспекта Статьи 2
Конвенции. Они ссылаются на указанные в Меморандуме Правительства выводы
расследования о том, что она была задержана группой вооруженных мужчин,
которые затолкали ее в БТР, являющийся военным транспортным средством. Они
ссылаются на показания свидетелей, в соответствии с которыми похитители принадлежали
к федеральным силам, а также на информацию, полученную мужем Нуры Лулуевой от
сотрудников Ленинского ВОВД о бортовом номере БТР. Далее они утверждают, что
обнаружение ее тела в массовом захоронении в близи (менее 1 км) от крупной
военной базы в Ханкале, доступ в которую жестко ограничен практически только
для российских федеральных сил, подтверждают участие представителей государства
в убийстве Нуры Лулуевой. Заявители также ссылаются на Меморандум Правительства
Российской Федерации, в котором подтверждается, что она была убита в день
своего задержания, и, скорее всего, теми же самыми лицами, которые провели ее
задержание. Они отмечают, что власти не предоставили ни объяснений
происшедшему, ни альтернативной версии событий, а также то, что не предоставление
Правительством копий документов из материалов уголовного дела налагает бремя
доказывания на государство.
Заявители утверждают, что власти не
провели эффективного расследования обстоятельств похищения и смерти Нуры
Лулуевой, что представляет собой нарушение процедурного аспекта Статьи 2
Конвенции. Они утверждают, что проведенное расследование не соответствовало
стандартам ни Европейской Конвенции, ни национального законодательства. Они
указывают на задержки в возбуждении уголовного дела и повторяющиеся
приостановления предварительного следствия, а также то, что по прошествии 4-х
лет с момента его начала, расследование до сих пор не завершено. Заявители
особо подчеркивают то, что Правительство не предоставило ни одного документа из
материалов уголовного дела, который бы содержал в себе указание причин
приостановления и возобновления следствия, указывая на то, что данные
процессуальные действия были необоснованными. Они подчеркивают то, что муж Нуры
Лулуевой, который обратился к властям непосредственно в день задержания жены,
был всего лишь формально допрошен в качестве свидетеля и был признан в качестве
потерпевшего только в декабре 2000 года, т.е. четыре месяца спустя с момента
обращения. Только он был признан потерпевшим по уголовному делу, но ни
Заявитель №1, ни другие близкие родственники Нуры Лулуевой, ни ее двух
двоюродных сестер, которые были задержаны вместе с ней, потерпевшими признаны
не были. Власти систематически не извещали их о ходе расследования, и у
Заявителей нет никакой информации о нем с 2003 года. Заявители выражают свое
сомнение касательно относимости и эффективности копий документов из материалов
уголовного дела, предоставленных Правительством, и предполагают, что власти
явно не провели проверку всех возможных следственных версий, главным образом,
той, в соответствии с которой Нуру Лулуеву увезли и убили военнослужащие
Министерства Обороны или ФСБ, как на это указывают показания свидетелей.
Ссылаясь на судебную практику Суда,
Заявители говорят о том, что не предоставление государством, без достаточных
на то оснований, копий большинства документов из материалов уголовного дела,
дает основания для отдельного вывода о нарушении Правительством обязательств,
предусмотренных Статьей 34 Конвенции.
Заявители выражают свою уверенность в
том, что Нура Лулуева была подвергнута дурному обращению со стороны
представителей государства, которые задержали ее, а также то, что никакого
эффективного расследования не было предпринято в данном отношении. Ссылаясь на
Статью 3 Конвенции, Заявители также подчеркивают то, что они сами подверглись
тяжким моральным и нравственным страданиям из-за безразличия российских
властей к смерти их близкой родственницы.
Далее Заявители утверждают, что
задержание Нуры Лулуевой было произведено в нарушение национального
законодательства и требований Статьи 5 Конвенции в целом. Они считают
доказанным все разумных сомнений тот факт, что их близкая родственница была
задержана представителями федеральных сил, в силу присутствия на месте
задержания БТР и показаний свидетелей о проведении специальной операции.
Что касается Статьи 6 Конвенции,
Заявители указывают, что не представляется возможным проведения гражданского
слушания по делу, принимая во внимание то, что никто не был привлечен к
уголовной ответственности, и что у них будет возможность подачи иска в суд
только при достижении определенной стадии уголовного процесса, которая на
настоящее время не достигнута.
Заявители подчеркивают, что, задержав и
убив их мать и близкую родственницу, государство нарушило свои обязательства,
гарантированные Статьей 8 Конвенции. Они отмечают то, что Правительство не
предоставило никаких комментариев по данному разделу жалобы, и , таким
образом, просят Суд прийти к выводу о том, что у Правительства не имеется возражений
по заявленным нарушениям Статьи 8 Конвенции.
Оценка Суда
Правительство формально не выразило
своего согласия с тем, что данная жалоба должна быть признана неприемлемой в
связи с не исчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты или на
основании ее преждевременной подачи. Однако, Правительство указывает на то, что
расследование уголовного дела продолжается до настоящего времени, и при
отсутствии выводов предварительного следствия, жалобы Заявителей на то, что
органы государственной власти несут ответственность за похищение и убийство
Нуры Лулуевой, а также жалобы на отсутствие эффективного расследования,
являются несостоятельными. Суд приходит к выводу о том, что данные комментарии
должны рассматриваться как часть комментариев по существу дела, а не как
предварительные возражения.
Суд считает, что в свете предоставленных сторонами
документов, данное дело поднимает сложные вопросы права и фактов,
предусмотренных Европейской Конвенцией, определение которых должно зависеть от
проверки жалобы по существу. Следовательно, Суд приходит к выводу о том, что
данная жалоба не может быть признана явно несостоятельной в значении п.3 Статьи
35 Европейской Конвенции. Никаких других оснований для признания данной жалобы
несостоятельной установлено не было.
По указанным
причинам, Суд единогласно
Объявляет
данную жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
Сантиаго
Куесада Христос
Розакис
Заместитель
Регистратора Секции Президент
