ПЕРВАЯ
СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ
Жалобы
№ 77626/01
Леч
Азиев и Зулай Азиева
против
России
Европейский Суд по Правам
Человека (Первый Отдел) на заседании Палаты, проведенном 21 сентября 2006 года
в составе:
Судей:
Г-н Х.Л. Розакис
(Президент)
Г-н Л. Лоукайдес
Г-жа Ф. Танкенс
Г-н К. Хаджиев
Г-н А. Ковлер
Г-н П. Лорензен
Г-жа Н. Ваджич,
И Регистратора Отдела г-на С. Ниельсена,
При рассмотрении указанной выше жалобы,
поданной в Суд 16 июля 2001 года, Суд принял во внимание то, что данной жалобе
был присвоен статус приоритетной в соответствии с Правилом 41 Правил Суда, а
также
Принимая во внимание комментарии,
представленные в Суд правительством Государства-Ответчика и комментарии,
представленные в Суд заявителями, и после проведения обсуждения, Суд принял
следующее решение:
ФАКТЫ:
Заявителями по данной жалобе являются Леч
Азиев, 1947 года рождения и Зулай Азиева, 1949 года рождения. Заявители являются
гражданами Российской Федерации, и проживают в г. Грозный, Чечня. Интересы
заявителей в Европейском Суде представлены Стичинг Правовой Инициативой по
России (СПИР), неправительственной организацией, базирующейся в Нидерландах и
имеющей представительство в России. Правительство Государства-Ответчика
представлено в Суде г-ном П.А. Лаптевым, являющимся Уполномоченным Российской
Федерации в Европейском Суде по Правам Человека.
А. Обстоятельства дела
Фактические обстоятельства, представленные сторонами,
могут быть кратко изложены следующим образом. Заявители состоят в браке, и
имеют двух сыновей: Лом-Али Азиева, 1973 года рождения и Умар-Али Азиева, 1974
года рождения. Они проживали все вместе в одной из квартир дома №49 по ул.
Тухачевского, г. Грозный.
1. События 24 сентября
2000 года
Ночью 24 сентября 2000 года заявители и их
сыновья спали у себя дома. Приблизительно в 1 ч. 20 мин. группа из восьми
вооруженных мужчин в камуфляжной униформе и масках, выбив входную дверь, ворвалась
в квартиру заявителей. Ворвавшиеся не представились. Заявители утверждают, что они
были представителями российских вооруженных сил, так как говорили по-русски, и
могли свободно передвигаться по Грозному во время действия комендантского часа.
Военные нанесли заявителю №1 удары ногами и
прикладами автоматов, после чего нацелили свое оружие на обоих заявителей и
приказали им молчать.
Военные прошли в комнату сыновей заявителей.
Без предъявления каких-либо документов, уполномочивающих их на такие действия,
они обыскали комнату и арестовали Лом-Али и Умар-Али Азиевых. Младший сын оказал
сопротивление, в связи с чем его сбили с ног, надели на него наручники и
повязку на глаза. Военные увели братьев Азиевых, на которых было только нижнее
белье, и они были босиком. Один из военных забрал с собой пару обуви и
диктофон. Попытка заявителя №2 воспрепятствовать задержанию сыновей не удалась,
так как военные пригрозили ей применением оружия. По утверждениям заявителей,
военные заверили их, что они проверят личность их сыновей и освободят их сразу
после проверки.
Утром заявители нашли удостоверяющие личность документы сыновей
в комнате, на прикроватном столике. В комнате был беспорядок, диван был сломан.
С тех пор у заявителей не было известий о сыновьях.
2. Заявитель №1
Утром 24 сентября 2000 года заявитель при
помощи соседей был доставлен в больницу №9, где прошел медицинский осмотр.
В ходе осмотра было установлено наличие у него черепно-мозговой
травмы, рваной раны височной области, гематомы головы и сотрясения мозга,
временной слепоты, гематомы грудной клетки и подкожных тканей живота, гематомы
мошонки, уремии, переломов ребер, ушиба печени, почек и мочевого пузыря.
Заявитель №1 утверждает, что, выздоравливая после событий 24
сентября 2000 года, ему пришлось провести в постели около месяца,
Правительство утверждает, что в первый раз заявитель №1
известил властей об избиении в феврале 2001 года. Заявитель
утверждает, что он рассказал о полученных им повреждениях следователям, которые
допросили его 24 сентября 2000 года, и упомянул об избиении в письме,
направленном прокурору Чеченской Республики от 9 декабря 2000 года, копию
которого он предоставил в Суд.
Прокуратура Грозного (точная дата неизвестна) вынесла
постановление о проведении медицинского осмотра заявителя №1 для установления причинно-следственной
связи между его повреждениями и действиями неизвестных военнослужащих, прибывших
на его квартиру 24 сентября 2000 года и избивших его.
Данный осмотр был проведен 8 февраля 2001 года. Заключение опиралось на медицинские записи, сделанные по результатам
медицинского осмотра заявителя в больнице №9 24 сентября 2000 года и
подтвердило, что рассматриваемые повреждения могли быть получены в указанный
период и при описанных заявителем обстоятельствах.
Из представленных материалов следует, что расследование
утверждений заявителя было проведено в контексте расследования уголовного дела,
возбужденного в связи с похищением его сыновей, а также, что 17 декабря 2003
года в связи с этим он был признан потерпевшим по уголовному делу.
В 2005 году органы следствия вынесли постановление о проведении
судебно-медицинской экспертизы в связи с тем, что результаты экспертизы от 8
февраля 2001 года не заслуживали доверия. В результате, 10
марта 2005 года эксперты указали на то, что они не обнаружили никаких признаков
повреждений на голове, лице или теле заявителя, и что снимки рентгена не
выявили никаких нарушений в сердце, легких и ребрах заявителя №1. Со ссылкой
на медицинские записи, сделанные в больнице №9 24 сентября 2000 года, эксперты
пришли к выводу о том, что повреждения, на которые заявитель жаловался в тот
день, действительно имели место, и что, скорее всего, они были получены в
указанный заявителем период времени и при описанных им обстоятельствах. В
заключении также говорилось о том, что не имеется объективных данных подтверждающих
выводы медицинского осмотра от 24 сентября 2000 года, о том, что у заявителя
были сломаны ребра, было сотрясение мозга и ушиб печени, почек и мочевого
пузыря.
3. Поиски Лом-Али и Умар-Али Азиевых заявителями
С 24 сентября 2000 года заявители неоднократно
обращались как лично, так и письменно, в различные органы государственной
власти, в том числе в РОВД, прокуратуры различных уровней, комендатуру,
административные власти Чечни и к Специальному Представителю Президента
Российской Федерации по Правам Человека в Чеченской Республике. В их усилиях им
оказывали поддержку две неправительственные организации: Мемориал и СПИР. В
своих обращениях властям заявители ссылались на фактические обстоятельства
задержания их сыновей, просили помощи и информации о расследовании уголовного
дела. Большинство данных обращений осталось без ответа, или на них были направлены
формальные ответы, в соответствии с которыми запросы заявителей переправлялись
на рассмотрение в прокуратуры различных уровней.
Заявитель №1 также посетил ряд мест содержания
под стражей и тюрем в Чечне, а также в других регионах Северного Кавказа,
однако не получил никакой информации о местонахождении своих сыновей.
4. Официальное расследование исчезновения
Лом-Али и Умар-Али Азиевых
29 сентября 2000 года прокуратура г. Грозного возбудила
уголовное дело по факту исчезновения сыновей заявителей, по ст. 126 п. 2 УК РФ
(похищение двух или более человек группой лиц при помощи огнестрельного
оружия). Уголовному делу был присвоен номер 12200.
11 октября 2000 года прокуратура Грозного
признала заявителя №2 потерпевшей по уголовному делу. По утверждениям
правительства, она была извещена о данном решении в тот же самый день. Из
предоставленных заявителями документов следует, что их не информировали о
данном решении до мая 2003 года, когда они получили копию постановления.
29 ноября 2000 года прокуратура Грозного приостановила
расследование уголовного дела в связи с неустановлением подозреваемых в
совершении преступления.
В письме от 19 января 2001 года прокуратура
Чеченской Республики проинформировала заявителя о том, что постановление от 29
ноября 2000 года отменено.
1 февраля 2001 года расследование исчезновения
Лом-Али и Умар-Али Азиевых было возобновлено.
1 марта 2001 года расследование уголовного
дела №12200 было приостановлено в связи с не установлением подозреваемых в совершении
преступления.
В письме от 19 июня 2002 года, в ответ на
запрос Мемориала, поданного от имени заявителей, прокуратура Чеченской
Республики проинформировала об отмене постановления от 1 марта 2001 года и о
том, что расследование похищения братьев Азиевых возобновлено.
В письме от 30 июля 2002 года прокуратура
Чеченской Республики проинформировала заявителей о возобновлении предварительного
следствия по уголовному делу № 12200.
В соответствии с письмом из прокуратуры
Грозного от 29 октября 2002 года, предварительное следствие по уголовному делу
было вновь приостановлено 6 сентября 2002 года.
В письме от 17 сентября 2003 года прокуратура
Чеченской Республики проинформировала заявителей о том, что расследование
исчезновения их сыновей, начатое 29 сентября 2000 года и впоследствии неоднократно
приостановленное и возобновленное, было вновь приостановлено 27 июля 2003 года
в связи с не установлением подозреваемых.
Из представленных материалов следует, что
некоторое время спустя расследование было возобновлено, так как в постановлении
прокуратуры Ленинского района Грозного от 17 декабря 2003 года заявитель №1
признавался потерпевшим по уголовному делу №12200.
По утверждениям заявителей, им не известно
предпринятых в последующем мерах правоохранительных органов в связи с
расследованием похищения Лом-Али и Умар-Али Азиевых.
Со ссылкой на информацию из Генеральной
Прокуратуры, в своем меморандуме от 9 марта и 11 апреля 2005 года,
правительство утверждает, что расследование похищения Лом-Али и Умар-Али
Азиевых и причинения повреждений заявителю №1 «неустановленными вооруженными
автоматами лицами в масках в камуфляжной форме одежды», было начато 29 сентября
2000 года, приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, однако не привело
к установлению виновных в совершении преступления. Два последних раза
расследование возобновлялось 2 февраля и 28 марта 2005 года и проводилось под
руководством Генеральной Прокуратуры. В соответствии с правительством,
заявители были надлежащим образом проинформированы обо всех принятых в ходе
расследования процессуальных решениях. Оно также утверждает, что следователем
прокуратуры Грозного был проведен осмотр места происшествия 24 сентября 2000
года, в день происшедшего, однако «им не было установлено доказательств
совершения преступления». Следователи также допросили заявителей. Заявитель №1
был допрошен вновь 22 июня 2002 года, 17 декабря 2003 года и 21 февраля 2005
года; заявитель №2 была допрошена в качестве свидетеля 11 октября 2000 года и
22 июня 2002 года. Заявители были признаны потерпевшими по уголовному делу
соответственно 17 декабря 2003 года и 11 октября 2000 года. Кроме заявителей
органы следствия допросили, по крайней мере, еще шестерых свидетелей, в том
числе соседей заявителей. Двое из них показали, что в ночь на 24 сентября
«неустановленные вооруженные мужчины в камуфляже ворвались в их квартиру,
проверили документы и ушли». Правительство не указало, когда были получены
данные показания. По утверждениям правительства, установить других свидетелей
по делу не представлялось возможным. Кроме того, правительство утверждает, что
органы следствия направили многочисленные запросы в различные государственные структуры
11 октября 2000 года, 3, 10, 11 и 16 февраля и 23 октября 2001 года, 21 июня
2002 года, 1 декабря 2003 года и 14 февраля 2005 года, и что они предприняли
другие следственные меры, не указав при этом, какие именно меры были
предприняты.
Несмотря на направленный дважды запрос Суда,
правительство не представило ни одной копии документов, на которые оно
ссылается. Полагаясь на полученную из Генеральной Прокуратуры информацию,
правительство утверждает, что расследование дела продолжается и, что
представление документов в Суд нарушит ст. 161 УПК РФ, так как материалы
уголовного дела содержат информацию военного характера и личную информацию свидетелей
по уголовному делу. В то же самое время правительство предложило, что
делегация Суда может получить доступ к материалам уголовного дела по месту
проведения предварительного расследования, «кроме доступа к документам [раскрывающим
военные сведения и информацию личного характера о свидетелях], без права снятия
копий с материалов дела и передачи их другим».
5. Расследование в отношении представителей
правоохранительных органов
30 декабря 2002 года СПИР подала от имени
заявителей жалобу в Ленинский районный суд г. Грозного. Жалоба была подана на
непроведение прокуратурой Грозного эффективного расследования исчезновения
Лом-Али и Умар-Али Азиевых.
19 мая 2003 года районный суд оставил жалобу
без удовлетворения, установив, что органами следствия были предприняты все
необходимые меры по установлению местонахождения братьев Азиевых и виновных в
их похищении. Заявители не обжаловали данное решение. В своих ходатайствах в
Суд они утверждали, что не имели возможности сделать этого из-за того, что их
не известили о проведении судебного заседания, и рассматриваемое решение было
вынесено в их отсутствие. Из копии решения районного суда, представленной
правительством, следует, что заявитель №1 присутствовал на заседании.
Б. Национальное законодательство
До 1 июля 2002 года уголовно-правовые
отношения регулировались УПК РСФСР 1960 года. 1 июля 2002 года старый Кодекс
был заменен УПК РФ (УПК).
Статья 161 нового УПК устанавливает правило, в
соответствии с которым информация из материалов предварительного следствия не
подлежит разглашению. Часть 3 той же статьи предусматривает, что представление
информации возможно лишь с разрешения прокурора, следователя, дознавателя и
только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение
не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с
нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.
Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без
их согласия не допускается.
СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ
1. По Статье 2 Конвенции заявители жалуются на
нарушение права на жизнь своих сыновей Лом-Али и Умар-Али Азиевых. Они
указывают на то, что обстоятельства задержания их сыновей и долгий период
времени, в течение которого их местонахождение не установлено, свидетельствует
о том, что Лом-Али и Умар-Али Азиевы были убиты федеральными военными.
Заявители также указывают на то, что властями не было проведено эффективного
расследования исчезновения их сыновей.
2. Заявители ссылаются на Статью 3 Конвенции, утверждая, что у них
есть серьезные основания полагать, что Лом-Али и Умар-Али Азиевы подверглись
пыткам и бесчеловечному обращению. Заявитель №1 также
утверждает, что его жестоко избили военнослужащие, ворвавшиеся в его квартиру
24 сентября 2000 года, и что властями не было проведено эффективного
расследования данного инцидента. Кроме того, заявители утверждают, что пережили
сильные душевные волнения и тревогу в связи с исчезновением своих сыновей, в
результате чего с сентября 2000 года здоровье заявителя №2 значительно
ухудшилось.
3. Заявители жалуются на нарушения положений Статьи
5 Конвенции в целом, в связи с незаконным задержанием и гарантиями против
произвола в отношении Лом-Али и Умар-Али Азиевых.
4. Заявители жалуются, что если их сыновьям было
предъявлено обвинение в совершении какого-либо преступления, то не было
проведено справедливого судебного разбирательства их дела, и они не могли
воспользоваться правом, гарантированным Статьей 6 Конвенции.
5. Заявители ссылаются на Статью 8, утверждая, что вторжение
российских военных в их квартиру 24 сентября 2000 года нарушило их право на
уважение частной, семейной жизни и жилища.
6. Заявители утверждают, что в отношении указанных
выше нарушений у них не было эффективных средств правовой защиты, что
представляет собой нарушение Статьи 13.
7. И, наконец, в своих комментариях от 13 мая 2005
года заявители утверждают, что отказ правительство предоставить материалы
уголовного дела №12200 нарушает Статью 38 п. 1 Конвенции.
НОРМЫ ПРАВА
1. Заявители жалуются по Статье 2 Конвенции о том, что двое их
сыновей исчезли после задержания российскими военнослужащими и местные власти
не провели эффективного расследования данного преступления. Заявители также
ссылаются на нарушение Статьи 3 Конвенции, утверждая, что, скорее всего, после
задержания их сыновей подвергли пыткам, а также о том, что заявителя №1 избили,
однако властями не было проведено в связи с этим эффективного расследования.
Заявители также утверждают, что в результате исчезновения их сыновей, и не
проведения государством надлежащего расследования данных событий, в нарушение
Статьи 3 Конвенции они подверглись нравственным страданиям. Они также
утверждают, что Лом-Али и Умар-Али Азиевы были задержаны в нарушение Статьи 5
Конвенции. И, наконец, заявители жалуются, что в нарушение Статьи 13 Конвенции,
у них не было доступа к эффективным средствам правовой защиты. Соответствующие
Статьи Конвенции предусматривают:
«Статья 2 . Право на
жизнь
1. Право каждого лица на жизнь охраняется
законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение
смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении
которого законом предусмотрено такое наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как
нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно
необходимого применения силы:
а) для защиты любого лица от противоправного
насилия;
b) для осуществления законного задержания или
предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
с) для подавления, в соответствии с законом,
бунта или мятежа».
«Статья 3 . Запрещение
пыток
Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
«Статья 5. Право на
свободу и личную неприкосновенность
1. Каждый имеет право на свободу и личную
неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях
и в порядке, установленном законом:….
с) законное задержание или заключение под
стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом
по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда
имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение
им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;
2. Каждому арестованному незамедлительно
сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему
обвинение.
3. Каждый задержанный или заключенный под
стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи
незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному,
согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в
течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть
обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате
ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение
судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его
заключение под стражу признано судом незаконным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или
заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».
«Статья 13 . Право на
эффективное средство правовой защиты
Каждый, чьи права и свободы, признанные в
настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты
в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами,
действовавшими в официальном качестве».
1. Исчерпание внутренних средств правовой защиты
А) Доводы сторон
Правительство утверждает, что изложенные выше
жалобы должны быть объявлены неприемлемыми в связи с неисчерпанием внутренних
средств правовой защиты. Оно утверждает, что расследование исчезновения сыновей
заявителей пока не завершено. Оно также утверждает, что у заявителей имелась
возможность обратиться с жалобами на незаконное задержание их сыновей или
обжаловать в суде действия или бездействие органов следствия или других
правоохранительных органов, однако заявители не прибегли к такому средству
правовой защиты. Правительство отметило, что заявители не обжаловали решение
Ленинского районного суда г. Грозного от 19 мая 2003 года. Оно также
представило ряд писем из вышестоящих судов России, говорящих о том, что
заявители не обращались с жалобами в суды на задержание сыновей или бездействие
властей.
Заявители оспаривают данную позицию. Они
указали, что в 2000 году у них не было возможности эффективно использовать
какие-либо средства правовой защиты на территории Чеченской Республики, так как
суды и правоохранительные органы там не работали надлежащим образом. Со ссылкой
на постановление Суда по делу Исаева против России, они утверждают, что
для исчерпания средств правовой защиты они не были обязаны обращаться в суды на
территории других регионов России (см. Isayeva v Russia no. 579500/00, para.151-161,
24 February 2005). Далее заявители указали на то, что административная практика
не расследования властями преступлений, совершенных в Чечне представителями
федеральных сил, сделала потенциально эффективные средства правовой защиты по
их делу неадекватными и иллюзорными. В связи с этим они сослались на жалобы,
представленные в Суд другими лицами, утверждающими, что они стали жертвами
аналогичных нарушений, на документы Совета Европы, неправительственных
организаций и сообщения средств массовой информации. Заявители утверждают, что,
в любом случае, они неоднократно обращались в правоохранительные органы, в том
числе в прокуратуры различных уровней, и активно участвовали в проведении
расследования. Однако данные действия доказали свою несостоятельность, принимая
во внимание то, что расследование к настоящему времени длится почти пять лет,
но так и не привело к установлению тех, кто принимал участие в незаконном
задержании и исчезновении Лом-Али и Умар-Али Азиевых и избиении заявителя №1.
Что касается решения Ленинского районного суда от 19 мая 2003 года, заявители
утверждают, что ссылки на то, что заявитель №1 присутствовал на судебном
заседании, являются ложью, так как заявители и их представители не были
извещены о слушании и поэтому не могли на нем присутствовать. Более того, они
получили копию решения только в качестве приложения к меморандуму Правительства
от 9 марта 2005 года. По указанной причине заявители утверждают, что у них не
было возможности обжаловать судебное решение от 19 мая 2003 года.
Б) Оценка Суда
Суд считает, что вопрос исчерпания средств
внутренней правовой защиты настолько тесно связан с существом дела, что его
решение не представляется целесообразным на данной стадии процедуры.
По указанной причине Суд присоединяет
возражения правительства к рассмотрению дела по существу.
2. Относительно существа жалобы заявителя
А) Правительство
Правительство утверждает, что в ночь на 24
сентября 2000 года «неустановленные лица в масках и камуфляжной форме одежды,
вооруженные автоматами» похитили сыновей заявителей и нанесли телесные
повреждения заявителю №1. Правительство указывает на то, что нет доказательств
тому, что данные лица были агентами государства и поэтому не имеется оснований
привлекать государство к ответственности за заявленные нарушения установленных
Конвенцией прав заявителей.
Что касается Статьи 2 Конвенции, правительство
ссылается на ответ из Генеральной Прокуратуры, в соответствии с которым
расследованием не получено доказательств того, что братья Азиевы мертвы, или
что представители федеральных силовых структур принимали участие в их похищении
или убийстве. По одной из версий следствия сыновья заявителей могли быть
похищены членами незаконных вооруженных формирований, замаскированных под
федеральных военнослужащих, и совершивших ряд преступлений в сентябре 2000
года. Далее правительство утверждает, что расследование исчезновений сыновей
заявителей и избиения заявителя №1 соответствует требованиям Конвенции об
эффективности, так как для установления виновных были предприняты все
предусмотренные национальным законодательством меры.
Правительство также утверждает, что
расследование не установило, что Лом-Али и Умар-Али Азиевы подверглись
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному Статьей 3
Конвенции или то, что агенты государства принимали участие в избиении заявителя
№1. Более того, при отсутствии доказательств, указывающих на то, что сыновья
заявителей были похищены представителями федеральных силовых структур, не
имеется оснований утверждать о нарушении Статьи 3 Конвенции в отношении
нравственных страданий заявителей.
Документы правительства говорят о том, что
органными следствия не было получено доказательств того, что сыновья заявителей
были задержаны в нарушение гарантий, установленных Статьей 5 Конвенции. Братья
Азиевы не указаны в списках содержащихся под стражей лиц или в реестрах
неопознанных трупов.
Правительство также оспаривает, что заявители
имели доступ к эффективным средствам правовой защиты, как предусмотрено Статьей
13 Конвенции и то, что властями не ставилось препятствий по их применению. В
частности, заявители получили обоснованные ответы на все свои жалобы, поданные
в ходе расследования уголовного дела. Кроме того, у заявителей имелась
возможность судебного обжалования действий или бездействия органов следствия.
Б) Заявители
Заявители не согласны с правительством и
придерживаются своих жалоб. По их мнению, вне разумного сомнения то, что
ворвавшиеся к ним в квартиру 24 сентября 2000 года мужчины, увезшие их сыновей
и избившие заявителя №1, были представителями федеральных сил. В частности, эти
мужчины говорили по-русски без акцента и сказали заявителям о том, что они
проверят личность их сыновей и отпустят их сразу после проверки. Более того,
мужчины прибыли поздно ночью, что означает то, что они могли свободно передвигаться
во время комендантского часа в г. Грозном, который в сентябре 2000 года
находился под твердым контролем российских вооруженных сил. Заявители также
ссылаются на показания соседей о том, что в ночь рассматриваемых событий, те
видели вооруженных мужчин, шагавших со стороны многоквартирного дома, в котором
проживает семья Азиевых, в сторону федерального военного блокпоста. Заявители также
отмечают, что основанием для отказа правительства предоставить материалы
уголовного дела №12200 являлось то, что они «содержат данные военного
характера, раскрывающие место и сущность действий военных и специальных сил
безопасности».
Заявители утверждают, со ссылкой на Статью 2 Конвенции, о том,
что после задержания Лом-Али и Умар-Али Азиевы находились под контролем
государства и факт того, что они являются пропавшими без вести с 24 сентября
2000 года, подтверждает то, что их убили. Заявители указывают,
что широко распространенной практикой в Чечне являлось то, что задержанные
агентами государства лица или лишались жизни сразу же, или вскоре после
задержания, до доставки в места содержания под стражей. Заявители также
отмечают то, что правительство не предоставило никаких приемлемых объяснений
исчезновению братьев Азиевых, и его предположение о том, что они могли быть
похищены членами незаконных вооруженных формирований, замаскированных под
российских солдат, не подтверждается никакими доказательствами.
Что касается процедурных аспектов Статьи 2 Конвенции, заявители
утверждают, что власти не выполнили своего обязательства по проведению
эффективного расследования обстоятельств исчезновения Лом-Али и Умар-Али
Азиевых. Они говорят о том, что расследование не
соответствовало предусмотренному Конвенцией стандарту. В частности, что
расследование продолжается на протяжении почти пяти лет, многократно
приостанавливалось и возобновлялось, но, несмотря на это, не привело к
каким-либо ощутимым результатам. В связи с этим заявители ссылаются на
меморандум правительства, из которого следует, что расследование возобновлялось,
по крайней мере, дважды в течение всего двух месяцев, с 2 февраля по 28 марта
2005 года. Более того, органы следствия не проинформировали заявителей о
решениях по приостановлению и возобновлению предварительного следствия или о
его прогрессе. Кроме того, не является очевидным то, что власти предприняли все
необходимые следственные меры и, в частности, что они попытались установить и
допросить всех возможных свидетелей задержания Азиевых или надлежащим образом
расследовать возможное участие военнослужащих в их похищении.
Заявители утверждают, что их сыновей подвергли обращению,
запрещенному Статьей 3 Конвенции. В частности, военнослужащие
избили Умар-Али Азиева и надели ему на голову мешок. Более того, сыновья
заявителей были выведены из дома босиком и в нижнем белье. Заявители также
ссылаются на многочисленные случаи того, когда задержанные в Чечне лица были
найдены мертвыми, или возвращались после содержания под стражей со следами
пыток или дурного обращения. Заявитель №1 утверждает, что во время рейда 24 сентября
2000 года военнослужащие избили его, в результате чего ему пришлось провести в
постели около месяца. Он ссылается на результаты медицинского осмотра,
представленные им в Суд в подтверждение своих обвинений. Заявители также
указывают на то, что власти не провели расследования их утверждений о том, что
их сыновей подвергли дурному обращению или о том, что заявителя №1 избили.
Заявитель №1 указывает на то, что он известил следователей о полученных им
повреждениях как устно, 24 сентября 2000 года, так и в письме от 9 декабря 2001
года. Несмотря на его усилия первая судебно-медицинская экспертиза,
подтвердившая наличие у заявителя ряда повреждений, была проведена только 8
февраля 2001 года, в то время как он был признан потерпевшим по уголовному делу
только 17 декабря 2003 года, т.е. почти три года спустя. Заявители также
утверждают, что они перенесли сильнейшие душевные страдания, подпадающие под
действие Статьи 3 Конвенции, в связи с исчезновением Лом-Али и Умар-Али Азиевых.
Они отмечают, что являются ближайшими родственниками пропавших без вести
братьев, стали свидетелями их задержания, и с того самого момента пытаются
получить информацию об их местонахождении и ходе расследования. Однако эти
попытки не привели к успеху, ввиду безразличия государства к исчезновению
сыновей заявителей и того, что власти неоднократно не информировали заявителей
о ходе расследования.
Заявители также утверждают, что задержание братьев Азиевых не
соответствовало условиям, установленным Статьей 5 Конвенции, не имело
предусмотренных национальным законодательством оснований, и не было проведено в
соответствии с предусмотренной законом процедурой и не было официально
зарегистрировано.
И, наконец, заявители ссылаются на Статью 13 Конвенции,
утверждая, что обычно доступные средства правовой защиты доказали свою
неэффективность по их делу. Этот вывод они делают на основании
того, что расследование уголовного дела длится на протяжении почти пяти лет без
какого-либо прогресса, и что все их обращения в государственные органы остались
или без ответа или на них были получены ответы формального характера.
В) Оценка Суда
1. Суд считает, в свете представленных сторонами документов,
что вышеуказанные жалобы поднимают сложные вопросы права и фактов, определение
которых зависит от рассмотрения жалобы по существу. Следовательно,
Суд приходит к выводу о том, что жалобы по Статьям 2, 3, 5 и 13 Конвенции не
могут быть объявлены явно необоснованными в значении п. 3 Статьи 35 Конвенции.
Никаких других оснований для признания их неприемлемыми для рассмотрения по
существу установлено не было.
2. Заявители утверждают, что их сыновья не
могли воспользоваться гарантиями, предусмотренными Статьей 6 Конвенции, если в
отношении них расследовалось уголовное дело. Соответствующие положения
Конвенции предусматривают:
«1. Каждый …. при предъявлении ему любого
уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство
дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на
основании закона. …
2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного
преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена
законным порядком.
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного
преступления имеет как минимум следующие права:
быть незамедлительно и подробно уведомленным
на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;
b) иметь достаточное
время и возможности для подготовки своей защиты;
с) защищать себя лично или через посредство
выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты
услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно,
когда того требуют интересы правосудия;
d) допрашивать
показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели
были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех
же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;
е) пользоваться бесплатной помощью
переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на
этом языке».
Суд отмечает, что заявители не предоставили
никаких доказательств тому, что имеются основания полагать, что в отношении их
сыновей проводилось расследование уголовного дела или, что их сыновья были
лишены гарантий Статьи 6 Конвенции. На основании этого, Суд считает, что данные
жалобы являются необоснованными.
Отсюда следует, что данная часть жалобы
является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии со Статьей
35 п. 3 и п. 4 Конвенции.
3. Заявители жалуются по Статье 8 Конвенции о
нарушении их права на уважение их жилища, частной и семейной жизни, в связи со
вторжением федеральных военнослужащих в принадлежащую им квартиру 24 сентября
2000 года и последующим ее обыском. Статья 8, в соответствующих частях,
предусматривает:
«Каждый имеет право на уважение его личной и
семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны
публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда
такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом
обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка,
экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений,
для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
Доводы сторон
Правительство утверждает, что данные жалобы
должны быть объявлены неприемлемыми в связи с неисчерпанием внутренних средств
правовой защиты, и, что в любом случае, не имеется доказательств нарушения прав
заявителей на уважение жилища, частной и семейной жизни, так как не установлено,
что ворвавшиеся к ним в дом 24 сентября 2000 года были представителями
государства.
Заявители не согласны с правительством и
придерживаются своих жалоб. Они утверждают, что не давали согласия федеральным
военным на вхождение в их квартиру или на ее обыск, и что данные действия
нарушили национальное законодательство, не преследовали законной цели и не были
необходимыми в демократическом обществе.
1. Оценка Суда
Суд не считает необходимым рассмотрение
представленных сторонами доводов, так как данная часть жалобы является
неприемлемой по следующим основаниям.
Суд повторяет, что в то время как в
соответствии со Статьей 35 п.1 Конвенции, те, кто желают обратиться с жалобой
против государства в Суд, вначале обязаны использовать все предусмотренные
национальной правовой системой средства правовой защиты. При этом не существует
обязательства прибегать к средствам защиты, которые неадекватны или
неэффективны. Если у заявителя нет доступа к средствам правовой защиты, или
если он считает их неэффективными, 6-месячный срок начинает течь с момента
совершения деяния, на которое подается жалоба (см. Hazar
and Others v Turkey (dec.) no. 62566\000 et seq.,
January 2002). Суд вновь подчеркивает, что особые
соображения могут иметь место в исключительных случаях, когда заявитель прибег
к средству правовой защиты и только позднее узнал, или должен был узнать, об
обстоятельствах, делающих данное средство правовой защиты неэффективным. В
такой ситуации 6-месячный период может исчисляться с даты, когда заявителю
стало известно, или должно было стать известно, о таких обстоятельствах (см. Bulut and Yavuz v Turkey (dec.) no.
73065\01, 28 May 2002).
Из рассматриваемого дела не следует, что
заявители надлежащим образом обращались к национальным властям с жалобами на
нарушение их права на уважение жилища, частной и семейной жизни. Суд отмечает в
данной связи то, что в своем письме от 9 декабря 2000 года в прокуратуру
Чеченской Республики заявитель №1, при описании обстоятельств задержания
братьев Азиевых, упомянул о вторжении в его дом и последовавшем обыске. Однако,
при этом заявитель №1, не оспаривал законность вторжения и обыска, а только
сослался на них как на описательную часть своей жалобы о задержании и
исчезновении своих сыновей. Таким образом, Суд не убежден в том, что данное письмо
может считаться попыткой заявителей обратиться с жалобой на нарушение
предусмотренных Статьей 8 прав к национальным властям. Суд считает, что нет
необходимости определять имелись ли у заявителей эффективные средства в
отношении нарушений по Статье 8, так как даже презюмируя, что при указанных
обстоятельствах, у них не было таких средств правовой защиты, события, на
которые жалуются заявители, имели место 24 сентября 2000 года, в то время как
жалоба была подана 16 июля 2001 года, т.е. по прошествии более чем шести
месяцев.
Отсюда следует, что данная часть жалобы
была подана вне установленного срока и подлежит отклонению в соответствии с п. 1
и п. 4 Статьи 35 Конвенции.
По указанным причинам, Суд единогласно:
Объединяет с рассмотрением по существу возражения
правительства о неисчерпании внутренних средств правовой защиты по жалобам о
нарушениях Статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции.
Объявляет жалобы по Статьям 2,3, 5 и 13 Конвенции
приемлемыми без рассмотрения их по существу.
Объявляет неприемлемой оставшуюся часть жалобы.
Сорен Ниельсен Христос
Розакис
Регистратор Президент
(подпись) (подпись)
