Стандарт доказывания

Комиссия постановила по делу Greek Case, что стандартом доказывания Комиссии при проверке полученного материала было «доказывание вне разумных сомнений».¹ Данный стандарт был также принят Судом в постановлении по межгосударственному делу Ireland v. the United Kingdom, в котором было установлено:

«для оценки доказательств, Суд применяет стандарт доказывания «вне разумных сомнений», добавляя, что такие доказательства могут вытекать из сосуществования достаточно сильных, четких и взаимно подтверждающих умозаключений или аналогичных неопровержимых презумпций факта. В данном контексте, также должно приниматься во внимание поведение сторон по делу при получении доказательств».²

«Разумные сомнения» были объяснены Комиссией в деле Greek Case следующим образом:

«Разумное сомнение означает сомнение, не основывающееся только на теоретической возможности или возникшее во избежание нежелательного вывода, а сомнение, возникающее на основании представленных фактов».³

Принятый Судом высокий стандарт доказывания на протяжении ряда лет подвергается интенсивной критике со стороны самих судей Суда. Например, восемь из семнадцати судей Большой Палаты при рассмотрении дела Labita v. Italy указали в своем особом мнении, среди прочего, на следующее:

«Большинство Суда посчитало, что заявитель не доказал «вне разумных сомнений» то, что он подвергался дурному обращению в тюрьме Пианоза. В то время как мы согласны с большинством в том, что материалы представленные заявителем являются доказательствами, имеющими предположительный характер, мы, тем не менее, учитываем возможные трудности заключенного, подвергшегося дурному обращению со стороны охранников, и потенциальный риск, связанный с обнародованием такого обращения. …

Соответственно, мы считаем, что стандарт, использованный при оценке доказательств по данному делу, является неадекватным, возможно, нелогичным и даже не действующим, так как в связи с отсутствием эффективного расследования, заявитель не имел возможности получить доказательства, а власти даже не смогли установить надзирателей, ответственных за установленные случаи дурного обращения. Государства теперь могут надеяться на то, что Суд, в делах подобных этому, не станет рассматривать заявления о дурном обращении в связи с недостаточностью доказательств. Государства будут заинтересованы в не проведении расследования таких заявлений, лишая, таким образом, заявителей, доказательств «вне разумного сомнения». …И, наконец, необходимо помнить, что стандарт доказывания «вне разумных сомнений» является, в ряде правовых систем, элементом уголовного судопроизводства. Однако данный Суд не рассматривает вопросы вины или невиновности или наказания виновных, его задача состоит в защите жертвы и обеспечении компенсации ущерба, причиненного Государством-Ответчиком. Тест, метод и стандарт доказывания в отношении предусмотренной Конвенцией ответственности отличаются от тех, что существуют в различных национальных системах в отношении вопросов уголовной ответственности…».⁴

Аналогичным образом, судья Bonello, в своем особом мнении по делу Sevtap Veznedaroğlu v. Turkey указал, что:

«Доказывание «вне разумного сомнения» отражает максимальный стандарт, имеющий отношение и желательный при определении уголовной ответственности. Никто не должен лишаться свободы или подвергаться другому наказанию по решению суда, если вина такого лица не доказана «вне разумного сомнения». Без каких-либо колебаний я считаю жесткость данного стандарта оправданной. Однако в других областях правового регулирования, стандарт доказывания должен быть пропорционален преследуемой цели: он должен иметь высочайшую степень определенности по уголовным делам и рабочую степень вероятности по другим…. При рассмотрении противоположных версий событий Суд обязан установить: 1) на кого закон налагает бремя доказывания, 2) указывают ли предусмотренные законом предположения в пользу одной из сторон и 3) «баланс вероятностей», который при наличии противоречащих версий кажется более приемлемым и заслуживающим доверия. Стандарт доказывания «вне разумного сомнения», по моему мнению, неверно применяется в «гражданском» процессе, в рассматриваемых данным Судом делах. Насколько я знаю, Суд является единственным судом в Европе, который требует доказательств «вне разумного сомнения» при рассмотрении дел не уголовно-правового характера». ⁵

Обзор прецедентного права Суда по данной тематике не предоставляет много информации о сущности стандарта «разумного сомнения». Однако тот же самый обзор демонстрирует, что в большинстве случаев, сомнения, которые не позволили Суду установить обоснованность обвинений, были связаны с отсутствием доказательств, которые можно было получить только при помощи ответственной Высокой Договаривающейся Стороны.⁶ Указывалось на то, что применение этого стандарта уголовного права, перешедшего из романо-германской системы права, без ряда других связанных с ним принципов данной системы, не всегда может привести к установлению истинных фактов по делу. В связи с этим, для иллюстрации, хотелось бы отметить три принципа стандарта доказывания существующих в англо-саксонской системе права. Во-первых, в правовых системах, где применяется стандарт доказывания «вне разумного сомнения», бремя доказывания вины обвиняемого лежит только на обвинителе, и обвиняемому не нужно доказывать свою невиновность. Этого не происходит при рассмотрении жалоб в рамках Конвенции: технически, нормы Конвенции не налагают на заявителя данное бремя, и поэтому бремя доказывания постоянно перекладывается.⁷

Второй важный принцип англо-саксонской системы права, связанный со стандартом доказывания «вне разумного сомнения» - это право ответчика на молчание. В силу данного права, обвиняемый избегает возможности самооговора и в то же самое время того, что его или ее молчание может быть превратно истолковано. С одной стороны, Правительство государства-ответчика при рассмотрении дела в рамках процедуры Конвенции не имеет такой возможности. Как отмечалось выше, Высокие Договаривающиеся Стороны обязаны, в соответствии со Статьей 38 § 1 (a) Конвенции, создать все необходимые условия для установления фактических обстоятельств дела. Отсутствие со стороны Правительства государства-ответчика помощи Суду по данному вопросу может дать основания для выводов об обоснованности утверждений заявителя и, при определенных обстоятельствах, переходу бремени доказывания на Правительство.

И, наконец, стандарт доказывания «вне разумных сомнений» применяется вместе с правилом предоставления доказательств, в соответствии с которым приемлемыми являются доказательства, имеющие наибольшее отношение к делу. Процедура Конвенции, предусматривает, с одной стороны, что ни одно из доказательств не является неприемлемым, в результате чего ответственной стороне легко вызвать у судей сомнения путем предоставления доказательств, которые были бы неприемлемыми в любом суде англо-саксонской системы права.

Суд признал данную критику в своем постановлении по делу Nachova and Others v. Bulgaria, вынесенному 6 июля 2005 и указал на следующее:

«При оценке доказательств, Судом был принят стандарт доказывания «вне разумного сомнения». Однако целью Суда не являлось заимствование данного стандарта из национальных правовых систем. Его роль не состоит в решении вопросов уголовной вины или гражданской ответственности, а в определении предусмотренной Конвенцией ответственности Высокой Договаривающейся Стороны. Особая сущность данной задачи, предусмотренной Статьей 19 Конвенции, состоит в обеспечении соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по Европейской Конвенции, и определяет подход Суда к вопросам доказывания и предоставления доказательств. Процедура Суда не предусматривает процессуальных барьеров для приемлемости доказательств или предопределенной формулы для их оценки. Делаемые в рамках процедуры выводы, по мнению Суда, основываются на свободной оценке всех доказательств, в том числе умозаключений, следующих из фактов и предоставленных сторонами документов и доводов. В соответствии с установленным прецедентным правом, доказательство может вытекать из сосуществования достаточно сильных, четких и взаимно подтверждающих умозаключений или аналогичных неопровержимых презумпций факта. Более того, уровень убедительности, необходимый для того, чтобы прийти к определенному выводу, и, в связи с этим, распределение бремени доказывания, естественно связаны со спецификой фактов, сущностью выдвинутых обвинений и предусмотренным Конвенцией правом. Суд также обращает внимание на серьезность выводов о нарушении Высокой Договаривающейся Стороной основополагающих прав человека».⁸

Этот новый подход уже применялся в постановлении Суда от 29 сентября 2005 года по делу Mathew v. the Netherlands, в котором Суд указал на то, что термин «вне разумного сомнения» имеет автономное значение в контексте процедуры рассмотрения жалоб о нарушении предусмотренных Конвенцией прав.⁹ Несмотря на это, термин остается неопределенным и Суду еще предстоит точно определить сущность данного стандарта в рамках предусмотренной Конвенцией процедуры.