 |
Обсуждение
7.2 Обсуждение
В соответствии со Статьей 41 Конвенции,
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
Необходимо сразу же отметить, что присуждение справедливой компенсации как средство правовой защиты основано на принципе справедливости и производится по усмотрению Суда. Это означает, что хотя Суд, вне сомнений, примет во внимание заявленные требования, он присудит ту компенсацию, которую посчитает справедливой или разумной при сложившихся обстоятельствах.
Вопросы справедливой компенсации также рассматриваются в Правиле 60 Регламента Суда, предусматривающем:
«1. Заявитель, желающий получить справедливую компенсацию в соответствии со Статьей 41 Конвенции в случае установления Судом нарушения его или ее предусмотренных Конвенцией прав, обязан подать об этом отдельное требование.
2. Заявитель обязан предоставить детальное изложение всех требований вместе с подтверждающими документами в течение срока, установленного для подачи комментариев заявителя по существу дела, если Председатель Палаты не принял иного решения.
3. Если заявитель не соблюдает требования предшествующих параграфов, Палата может отклонить его требования полностью или в части.
4. Требования заявителя передаются Правительству государства-ответчика для предоставления замечаний».
Если Суд решает провести одновременное рассмотрение жалобы на приемлемость и по существу, как предусмотрено Статьей 29 § 3 Конвенции и Правилом 54A Регламента Суда (в рамках объединенной процедуры), от заявителя потребуется предоставить свое требование по Статье 41 Конвенции одновременно с направлением замечаний к комментариям Правительства. Подразумевается, что Суд последует аналогичному курсу действий после принятия Протокола №14, в соответствии с которым отдельные решения о приемлемости станут исключением. Однако до вступления в силу Протокола №14, а также, если Суд не стал рассматривать дело в рамках объединенной процедуры, от заявителя требуется предоставить свои требования о справедливой компенсации после определения приемлемости жалобы. В любом случае, Суд всегда извещает заявителей о том, когда им необходимо предоставить требование о справедливой компенсации и направляет им информацию следующего плана:
«в соответствии с прецедентным правом Суда, не представление количественных требований в течение установленного срока в целях, предусмотренных Правилом 60 § 1, наряду с необходимыми подтверждающими документами, приведет к тому, что Палата или не присудит справедливую компенсацию, или отклонит часть заявленного требования. Это происходит и в том случае, если заявитель обозначил свои пожелания относительно справедливой компенсации на более ранней стадии процедуры. Продление установленного срока не производится.
Критериями, установленными прецедентным правом суда при принятии решения о справедливой компенсации (Статья 41 Конвенции), являются: (1) материальный ущерб, т.е. фактически понесенные вследствие заявленного нарушения потери; (2) нематериальный ущерб, что означает компенсацию за вызванные нарушением страдания и переживания; и (3) расходы и затраты, имевшие место для того, чтобы предотвратить или устранить последствия заявленного нарушения Конвенции, как в рамках местной правовой системы, так и через Страсбургскую процедуру. Данные расходы должны быть разбиты на категории, должно быть подтверждено, что они являются разумными и необходимыми и действительно имели место.
Вы обязаны приложить к своему требованию подтверждающие платежные документы, такие как квитанции об оплате. Правительство будет приглашено для предоставления замечаний относительно заявленных Вами требований о справедливой компенсации».
Таким образом, Суд требует от заявителей, чтобы они подавали свои требования о справедливой компенсации независимо от того, было ли оно ранее указано ими в формуляре жалобы. Более того, для требований о справедливой компенсации заявителям также следует указать данные своего банковского счета.
7.2.1 Критерии присуждения справедливой компенсации
а) Материальный ущерб
При подаче требований о компенсации материального ущерба, который в некоторых странах называют «имущественным» или «финансовым» ущербом, заявители могут требовать компенсации финансовых потерь, которые они непосредственно понесли в результате нарушения. В контексте Статьи 3 такие требования могут включать утрату дохода в течение того периода времени, когда заявитель не мог работать в результате примененного против него дурного обращения, а также расходы на медицинское лечение. Например, по делу Dizman v. Turkey заявитель указал:
«после нападения на него сотрудников полиции, он находился 90 дней на лечении в больнице. В течение указанного периода времени, и в дальнейшем на протяжении еще трех месяцев, он не мог работать. Утраченный за шесть месяцев доход составил 1,571 фунт стерлингов. На его иждивении находились жена и трое детей, в возрасте от 6 до 9 лет. Он также утверждал о том, что стоимость его медицинского лечения составила 3,492.84 фунтов стерлингов».
При установлении нарушения Статьи 3, Суд отметил «прямую причинно-следственную связь» между нанесенными заявителю повреждениями и его расходами на медицинское лечение и утратой заработка, указав на следующее:
«заявителю пришлось перенести операцию, в результате чего он не мог, в соответствии с Заключением Управления Судебно-Медицинской Экспертизы от 7 октября 1994 года, работать в течение 25 дней… Суд, исходя из принципа справедливости, при отсутствии квитанций об оплате лечения в больнице, присуждает заявителю сумму в 5,000 евро в качестве компенсации понесенного им материального ущерба».
Таким образом, приняв во внимание требование заявителя о компенсации материального ущерба, Суд сослался на «прямую причинно-следственную связь» между повреждениями, которые, как было установлено Судом, были нанесены заявителю в нарушение Статьи 3 Конвенции, и медицинскими расходами и определенной утратой заработка. Если бы заявитель предоставил в Суд квитанции об оплате лечения в больнице, Суд мог бы присудить ему компенсацию заявленного требования в полном объеме.
Вместе с тем, по делу Mathew v. the Netherlands Суд решил, что не было установлено «причинно-следственной связи» между материальным ущербом, понесенным, по утверждениям заявителя, из-за расходов на медицинское лечение и нарушениями Конвенции, установленными Судом в связи с его продолжительным одиночным содержанием под стражей:
«Установленные [Судом] нарушения Статьи 3 Конвенции относятся только к определенным аспектам условий содержания заявителя под стражей. Они не налагают ответственность за заболевание заявителя на ответчика, из чего следует, что вызванные им расходы не могут компенсироваться ответчиком по Статье 41 Конвенции».
Примечательно то, что по данному делу Правительство государства-ответчика не возражало против присуждения заявителю компенсации понесенных медицинских расходов.
Требования о компенсации материального ущерба обязательно должны подтверждаться адекватными доказательствами, т.е. счетами из больницы, документами, подтверждающими стоимость лекарств и т.д. К требованию об утрате заработка наряду с медицинскими документами, подтверждающими период нетрудоспособности, должны прилагаться документы, демонстрирующие доход заявителя. Не представление обоснованных требований о материальном ущербе, скорее всего, приведет к тому, что Суд отклонит требования полностью или частично. Однако Суд может, тем не менее, посчитать неспособность заявителя предоставить доказательства как находящуюся вне его контроля, и компенсировать заявителя при присуждении ему возмещения морального ущерба.
В соответствии с Правилом 60 § 4 Регламента Суда, требования заявителя передаются Правительству государства-ответчика для замечаний и комментариев. Если, хотя шансы этого очень невелики, Правительство не направляет свои замечания относительно требований заявителя, или не оспаривает размера заявленного требования или его фактических оснований, Суд может присудить заявителю компенсацию заявленных требований в полном объеме. Например, по делу Aktaş v. Turkey Правительство государства-ответчика не прокомментировало подробные требования заявителя о понесенном им материальном ущербе в связи с утратой заработка его брата, убитого во время нахождения под стражей. Оно просто упомянуло о том, что они являются чрезмерными. Суд, установив то, что государство несет ответственность за смерть брата заявителя, пришло к выводу о том, что утрата его потенциального заработка связана с допущенным государством нарушением Конвенции и присудил заявителю компенсацию заявленного им требования в полном объеме, т.е. 226065 EUR.
Обзор Судом своего прецедентного права в п.п. 352-353 постановления по делу Aktaş иллюстрирует подход к расчету понесенного ущерба и объясняет, до определенной степени, причины значительных различий в присуждаемых Судом компенсациях, даже по делам с аналогичными фактическими обстоятельствами:
«352. Суд вновь указывает на то, что должна иметься явная причинно-следственная связь между заявленным ущербом и нарушением Конвенции, что, в надлежащих случаях, может включать компенсацию утраченного заработка….
-
Кроме того, следует напомнить, что точный расчет сумм, необходимых для полного возмещения ущерба (restitutio in integrum), понесенного заявителем в связи с материальными убытками, может быть невозможен из-за неконкретной сущности понесенного в результате нарушения ущерба (Young, James and Webster v. the United Kingdom, judgment of 18 October 1982 (former Article 50), Series A no. 55, § 11). Компенсация, тем не менее, может быть присуждена Судом, несмотря на большое количество неопределенностей при оценке потенциальных потерь и на то, что чем больше времени прошло, тем более неопределенной становится связь между нарушением и понесенным ущербом. В таком случае необходимо решить вопрос об уровне справедливой компенсации понесенного или потенциального материального ущерба, и который определяется Судом по собственному усмотрению, исходя из принципа справедливости (Sunday Times v. the United Kingdom, judgment of 6 November 1989 (бывшая Статья 50), Series A no. 38, p. 9, § 15; Lustig-Prean and Beckett v. the United Kingdom (just satisfaction), nos. 31417/96 and 32377/96, §§ 22-23; ...».
б) Моральный ущерб
Нематериальный ущерб, который также называют «моральным» ущербом, может быть приблизительно определен как компенсация, помогающая облегчить нравственные страдания заявителя и его переживания вызванные действиями, приведшими к нарушению Конвенции. Следующие постановления дают представление о суммах, присужденных Судом за понесенный моральный ущерб по делам об установленных нарушениях Статьи 3.
-
M.C. v. Bulgaria: нарушение Статьи 3 в связи с «переживаниями и психологической травмой, вызванными, по крайней мере, частично, действиями властей» при расследовании обвинений заявительницы в изнасиловании: 8000 евро
-
McGlinchey and Others v. the United Kingdom: нарушение Статьи 3 в связи с обращением, которому дочь и мать заявителей, г-жа МакГлинчи, подверглась со стороны тюремных властей. В связи с тем, что г-жа МакГлинчи умерла в тюрьме, двум ее дочерям и матери было присуждено в общей сложности 22900 евро
-
Mouisel v. France: нарушение Статьи 3 в связи с продолжительным содержанием под стражей заявителя, больного раком, которое «подорвало его достоинство и вызвало особые трудности, причинившие страдания, превысившие те, что неизбежно присущи тюремному приговору и лечению от рака»: 15000 евро
-
Peers v. Greece: нарушение Статьи 3 в связи с условиями тюремного заключения, которые «уничтожили человеческое достоинство заявителя и вызвали у него чувство тревоги и неполноценности, унизившие его и, возможно, сломавшие его физическое и душевное сопротивление»: 5000000 драхм
Судом присуждались более значительные суммы по делам об особо серьезных нарушениях. Например, по делу Selmouni v. France Суд установил, что заявителя пытали во время нахождения под стражей в полиции, и что он пострадал от нанесенного ему морального ущерба, который не может быть компенсирован фактом установления нарушения Конвенции. По данной причине Суд присудил заявителю 500000 французских франков. Аналогичным образом, по делу Tomasi v. France, в котором на теле заявителя:
«имелись следы одного происхождения, от дурного обращения, применявшегося против него на протяжении около 40 часов допроса сотрудниками полиции: его шлепали, пинали, били кулаками и локтями, заставляли стоять в течение долгого времени без поддержки, с закованными в наручники руками за спиной; в него плевали и заставляли стоять голым у открытого окна, не давали пищи, угрожали ему огнестрельным оружием и т.д.».
Суд присудил заявителю компенсацию в 700000 французских франков.
В своем постановлении по делу Aydın v. Turkey Суд указал:
«принимая во внимание серьезность нарушения Конвенции в отношении заявительницы по время ее нахождения под стражей, а также перенесенную ею психологическую травму, можно считать, что она подверглась изнасилованию».
И принял решение присудить сумму в 25000 фунтов стерлингов в качестве компенсации морального ущерба. Также необходимо упомянуть решение по недавней жалобе Ilaşcu and Others v. Moldova and Russia, поданной в Суд четырьмя заявителями. Суд посчитал установленным то, что двое заявителей подверглись обращению, представляющему собой пытку, и еще двое - бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Рассматриваемое Судом дурное обращение представляло собой период ожидания исполнения смертельной казни (который, для одного из заявителей, составил семь с половиной лет), «варварских» избиений надзирателями, лишение пищи, продолжительные периоды одиночного содержания под стражей и неприемлемые условия заключения. В связи с данными обвинениями Суд установил нарушения Статей 3, 5 и 34 Конвенции. Суд присудил 190000 евро компенсации каждому из заявителей в связи с «чрезвычайной серьезностью нарушений Конвенции, жертвами которых [они] стали».
По делам о высылке или экстрадиции заявителей в страну, где они подвергнутся реальному риску обращения, нарушающего Статью 3 Конвенции, Суд обычно не присуждает компенсаций материального или морального ущерб. Он компенсирует только расходы и затраты, понесенные заявителями в связи с рассмотрением жалобы в Суде, т.е. оплату услуг юриста, и т.д. По логике Суда, если заявитель не был физически удален с территории государства - ответчика, нарушения Конвенции не произошло. Например, в постановлении по делу N. v. Finland Суд указал на следующее:
«Принимая во внимание все имеющиеся перед ним элементы, Суд считает, что установление того, что высылка заявителя в Демократическую Республику Конго в настоящее время явится нарушением Статьи 3, само по себе является достаточной компенсацией любого понесенного заявителем морального ущерба».
Из-за широко спектра обстоятельств, при которых могут иметь место нравственные страдания, различие в суммах компенсации морального ущерба больше, нежели в суммах компенсации материального ущерба. Тем не менее, компенсация Судом морального ущерба по другим делам является единственным источником информации, на который заявитель может полагаться при предъявлении требования о компенсации морального ущерба. Необходимо подчеркнуть то, что Суд не расположен к рассмотрению шестизначных требований о компенсации. По данной причине, заявленная заявителем сумма, если она сопоставима с размером присужденных Судом компенсаций по другим делам против той же самой Высокой Договаривающейся Стороны, с похожими фактическими обстоятельствами и жалобами, может увеличить шансы на успешное рассмотрение заявленного требования.
в) Понесенные расходы
Суд присуждает успешному заявителю полную или частичную компенсацию расходов и затрат, понесенных в связи с предотвращением или устранением последствий нарушений Конвенции, как в рамках национальной правовой системы, так и в рамках процедуры в Страсбурге.
Требования о компенсации расходов и затрат должны быть разбиты на категории, и должно быть установлено, что они были разумны, необходимы и действительно имели место. По указанной причине, при подаче жалобы, важно чтобы заявители и их представители записывали свои расходы и время, потраченное на подготовку дела. Например, им рекомендуется учитывать, сколько времени они потратили на подготовку формуляра жалобы, комментариев, замечаний, ходатайств и других документов для направления в Суд. Стоимость переводов, почтовых отправлений, телефонных переговоров, факсимильных сообщений, канцелярских товаров и т.д. должна быть разбита на детальные категории. При расчете расценок за выполненную работу адвокаты могут свериться с местной шкалой оплаты услуг, составленной, к примеру, их коллегией. Необходимо отметить, однако, что такие ставки оплаты не являются обязательными. Обзор постановлений Суда демонстрирует, что при присуждении компенсации за оплату услуг юристов, Суд принимает во внимание заработки адвокатов в соответствующей Высокой Договаривающейся Стороне. По данной причине, при подготовке требований о компенсации расходов на юридические расходы, адвокаты должны проконсультироваться с практикой Суда в отношении соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны тем же самым образом, как при исчислении материального ущерба. Более того, при рассмотрении вопроса о компенсации юридических расходов, Суд принимает во внимание сложность дела и то, в какой мере заявитель преуспел в поддержке своей жалобы. Очевидно, что если Суд не установил нарушения Статей Конвенции, на которые ссылается заявитель, компенсация расходов присуждаться не будет. Любая сумма, полученная от Совета Европы в качестве юридической помощи, вычитается из суммы, присужденной в качестве компенсации расходов и затрат. Однако если Суд не установил нарушение Конвенции, он не станет требовать от заявителя возврата предоставленной ему юридической помощи.
Заявители могут также подать требования о компенсации расходов, понесенных на национальном уровне в связи с обращением к местным властям для предотвращения нарушения или для устранения его последствий. Суд постановил по делу Société Colas Est and Others v. France:
«если Суд установил, что имеет место нарушение Конвенции, он может присудить заявителю компенсацию расходов, понесенных перед национальными судами для предотвращения или устранения последствий нарушения….по данному делу Суд отмечает, что первоначальной точкой отсчета на которую заявитель полагался при пользовании своим правом на уважение жилища, которое, как Суд установил было нарушено, являлось направление дела Кассационным Судом в Парижский Апелляционный Суд».
|
