ПЕРВАЯ
СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ
Жалобы
№ 6846/02
Хамила Алиевна ИСАЕВА
против
России
Европейский Суд по
Правам Человека (Первый Отдел) на заседании Палаты, проведенном 24 октября
2006 года в составе:
Судей:
Г-на С.Л. Розакиса (Президента)
Г-на Л. Лоукайдеса
Г-жи Ф. Танкенс
Г-на К. Хаджиева
Г-на А. Ковлера
Г-жи Е. Стайнер
Г-жи Н. Ваджич,
И Заместителя Регистратора Отдела
г-на С. Куесада,
При рассмотрении указанной выше жалобы,
поданной в Суд 28 декабря 2001 года, Суд принял во внимание то, что данной
жалобе был присвоен статус приоритетной в соответствии с Правилом 41 Правил
Суда, а также
Принимая во внимание комментарии,
представленные в Суд Правительством Государства-Ответчика и комментарии,
представленные в Суд Заявительницей, и после проведения обсуждения, Суд принял
следующее решение:
ФАКТЫ:
Заявительница, г-жа Хамила Алиевна Исаева,
1961 года рождения, является гражданкой Российской Федерации. Она проживала в
селе Алхан-Кала (также известном под названием Ермоловка) в Грозненском районе,
Чечня. В настоящее время она проживает в г. Грозный. Ее интересы в Европейском
Суде представлены Стичинг Правовой Инициативой по России (Правовой
Инициативой), неправительственной организацией, базирующейся в Нидерландах и
имеющей представительство в России. Правительство Государства-Ответчика
представлено в Суде г-ном П.А. Лаптевым, являющимся Уполномоченным Российской
Федерации в Европейском Суде по Правам Человека.
А. Обстоятельства дела
Фактические обстоятельства, представленные
сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.
Краткая информационная справка
Заявительница и ее муж, Султан Исаев, 1961
года рождения, проживали в селении Алхан-Кала Грозненского района Чечни. У них
четверо детей. Заявительница по профессии является бухгалтером, ее муж Султан
Исаев по профессии был сварщиком. Он служил в Советской Армии и дослужился до
командира танкового взвода. С середины 1990-х годов он работал укладчиком
кирпича при строительстве объектов, а также мотористом. В 1990-х годах Султан
Исаев перенес две хирургические операции – на желудок и удаление аппендицита.
Ему было необходимо провести третью операцию - на позвоночник, но у него не
было для этого достаточных средств. Ему советовали обратиться за получением
группы инвалидности, однако он предпочел этого не делать. Его соседи и глава
администрации села характеризуют его как тихого человека, всегда готового
помочь другим и никогда не имевшего дела с повстанческими группировками.
В ноябре 1999 года после возобновления военизированных стычек в
Чечне, Заявительница и ее семья отправились в Ингушетию, где они проживали в
селении Вознесенское. Родители Султана Исаева остались жить в
своем доме в Алхан-Кале, по улице Железнодорожной, 65.
27 апреля 2001 года Султан Исаев вернулся в Алхан-Калу для
того, чтобы навестить своих родителей. Он остановился в их
доме, что делал до этого регулярно. Заявительница и их дети остались в селе
Вознесенское, и, таким образом, Заявительница не присутствовала при событиях,
имеющих отношение к задержанию ее мужа.
События 29 апреля 2001 года
А) Задержание мужа Заявительницы
29 апреля 2001 года российские федеральные
войска проводили специальную операцию по «зачистке» в селении Алхан-Кала. В
проведении операции участвовало, по крайней мере, шесть бронетранспортеров и
несколько вертолетов, летавших кругами над селением.
29 апреля 2001 года Султан Исаев пошел к соседям родителей,
Магомадовым, проживающим в доме 63 по улице Железнодорожной. Вместе
с хозяином дома они мылись в бане Магомадовых, которая представляет собой
небольшое строение, расположенное во дворе дома.
Отец Султана Исаева находился у себя дома по адресу, №65 улица
Железнодорожная, когда около 1:30 по полудни он увидел на улице группу из
8-10 полностью вооруженных солдат. Он стоял в открытых воротах
своего дома и спросил их, хотят ли проверить его дом изнутри. В ответ на это,
они приказали ему зайти в дом и выстрелили ему под ноги. Свекор Заявительницы
подчинился приказу и заметил то, что они пошли дальше, к дому Магомадовых,
туда, где находился его сын. Он описывает имевшие место события следующим
образом:
« Зайдя в дом, я стал наблюдать за улицей
через окно. Два БТР подъехали к тому дому, в котором мой сын мылся в бане… Еще
примерно 10 человек вышли из них, двое остались на улице и остальные вошли во
двор дома. Всего там было около 15 человек. Приблизительно через полчаса они
быстро вышли, и я увидел как двое гражданских лиц, один из которых был владелец
дома Шерип Магомадов, который был одет и другой, мой сын, полуголый, были
затолканы в БТР.
В руках командиров (военнослужащих) я заметил
два или три паспорта. Среди них я узнал темно-синюю обложку паспорта моего
сына.
Как только они уехали, я сразу же побежал в
дом, в котором до этого находился мой сын. Там я увидел выломанную дверь в бане
и одежду моего сына, его свитер, рубашку, брюки и туфли. Владельца дома на
месте не было, вещи было разбросаны повсюду, в том числе на полу».
Заявительница предоставила свидетельские
показания некоторых соседей, которые подтвердили то, что около 20 вооруженных
солдат на двух БТРах ворвались в дом Магомадовых, задержали владельца дома и
Султана Исаева, которого увели голым из бани. Одна из соседей показала, что
видела мужчину, убегавшего от федеральных военнослужащих, который забежал в дом
Магомадовых, солдаты последовали за ним, и что после этого они задержали троих
человек в этом доме. Кроме того, соседи подтвердили то, что во время
задержания имела место стрельба.
Правительство указывает на то, что 29 апреля
2001 года федеральные силы проводили специальную операцию в Алхан-Кале. Во
время данной операции группа неустановленных лиц прибыла в дом Магомадовых №63
по ул. Железнодорожной, усадила мужа Заявительницы и двух других лиц в БТР и
увезла их в неизвестном направлении.
В общей сложности, 10 человек в возрасте от 25
до 45 лет было задержано и увезено из Алхан-Калы 29 апреля 2001 года. С того
самого времени, за исключением одного из них, жестоко искалеченное тело
которого было найдено спустя две недели, ни от одного из задержанных так и не
было получено никаких известий.
Б) Сообщения средств массовой информации
1 мая 2001 года агентство новостей
Франс-Пресс, со ссылкой на Российское государственное агентство новостей
ИТАР-ТАСС, сообщило о том, что
«Российские федеральные войска доложили… об
уничтожении повстанческого формирования, действовавшего под командованием Арби
Бараева, и являвшегося одним из наиболее жестоких бандитских формирований
сражавшихся в Чечне… Семь боевиков было убито и еще 20 было арестовано в ходе
операции, при проведении которой российские федеральные войска окружили село
Ермоловка, в котором находились боевики Бараева. После нескольких дней боев
группировка Бараева была уничтожена, и самому Бараеву, 27-ми лет, удалось
скрыться».
Газета Объединенной Группировки Войск (ОГВ) российских
федеральных войск в Чечне доложила о том, что в начале мая 2001 года «было
создано боевое специальное формирование для проведения операций в районе
Алхан-Калы, которое нанесло значительный ущерб «боевикам Бараева». Большая
группа «товарищей» убийц Бараева была задержана, и активные члены группировки
были ликвидированы».
1. Поиски Султана Исаева Заявительницей
29 апреля 2001 года родственники задержанных
мужчин обратились в местное подразделение военной комендатуры. Военный
комендант сказал им о том, что солдаты, находящиеся под его командованием, не
принимали участия в проведении «зачистки» и, что у него нет никакой информации
о задержанных. Заявительница полагает, что сам военный комендант не принимал
участие в планировании или проведении операции, и предполагает даже то, что он
сам был задержан военнослужащими, которые приехали для ее проведения. Вскоре
после данных событий он был переведен из Алхан-Калы.
Заявительница узнала о задержании своего мужа 2 мая 2001 года,
находясь в Ингушетии. Она незамедлительно поехала в Чечню на
поиски Султана Исаева.
Она отправилась на поиски вместе с родственниками других
исчезнувших. Много раз, как лично, так и письменно, она
обращалась в органы прокуратуры различных уровней, в Министерство Внутренних
Дел, к главам администрации Чечни, к Специальному Представителю Президента
России по вопросам защиты прав и свобод человека в Чеченской Республике, к
средствам массовой информации и общественным деятелям. В своих письменных
обращениях Заявительница указывала фактические обстоятельства задержания
Султана Исаева и просила содействия в проведении расследования и предоставлении
ей информации о деталях его проведения.
Заявительница практически не получила никакой имеющей значение
информации от официальных органов по расследованию исчезновения Султана
Исаева. Несколько раз ей, а также родственникам других
задержанных, были направлены копии писем, в которых их запросы были переданы
для рассмотрения в прокуратуры различных уровней.
Приблизительно 2 мая 2001 года Заявительница обратилась в мэрию
города Грозного и встретилась с заместителем мэра Мусой Джабраиловым. Заявительница утверждает, что данный чиновник, который по его
заявлениям, являлся сотрудником Федеральной Службы Безопасности, знал об
обстоятельствах задержания ее мужа, потому что, как только она упомянула имя
своего мужа, он якобы сказал ей: «Да, это один из тех, что сидел в бане с
банкой пива!». По словам Заявительницы, заместитель мэра сказал ей о том, что
проводится расследование уголовного дела связанного с организацией незаконного
вооруженного формирования, и в связи с данным делом ее муж был задержан. Он
также сослался на следователя по данному делу, но отказался сообщить его имя.
Заместитель мэра сказал ей о том, задержанные содержатся в Ханкале, на главной
военной базе российских федеральных войск в Чечне. По словам Заявительницы,
заместитель мэра заверил ее в том, что ее муж и 6 или 7 других задержанных
будут освобождены, как только мэр Грозного вернется в город после 10 мая 2001
года.
После этого Заявительница отправилась в Алхан-Калу. Там она встретилась со своим свекром, который совместно с
родственниками других задержанных, арендовал автобус и ездил по округе,
обращаясь к различным официальным лицам, и пытаясь выяснить информацию о
задержанных.
15 мая 2001 года, во время проведения другой операции по
«зачистке» Заявительница находилась в Алхан-Кале. Солдаты
сказали женщинам о том, что в реке нашли труп без головы и без одной из ног, и
одна из женщин узнала в нем тело своего сына Абдурахмана Лорсанова, которого
задержали 29 апреля 2001 года. Она опознала его по одежде, которая была на нем
в день ареста. Его похоронили через два дня, без проведения медицинской или
судебно-медицинской экспертизы. Заявительница указала на то, что на теле было
несколько ножевых и огнестрельных ранений.
После 15 мая 2001 года некоторые из родственников задержанных
обратились с письмом к Генеральному Прокурору РФ с просьбой о проведении
расследования арестов, со ссылкой на обнаружение тела Лорсанова, с просьбой сообщить
какие-либо известия о задержанных и требованием провести аресты виновных.
Позднее, в мае 2001 года, родственники установили контакт с
человеком, которого Заявительница идентифицировала как «посредника из Ханкалы»,
главной военной базы федеральных сил в Чечне, и которому было предложено
заплатить деньги за освобождение задержанных. Ему помогали еще
три человека, на которых Заявительница также ссылается как на «посредников».
В соответствии с показаниями Заявительницы, посредник из
Ханкалы подтвердил то, что задержанные 29 апреля 2001 года содержатся на
военной базе, и предложил им собрать по 1000 долларов за освобождение каждого
из задержанных. По утверждениям Заявительницы, во время
переговоров, родственники задержанных также заплатили ему по 1000 рублей в
день, которые он, якобы, передавал охранникам их родственников. Однако позднее
он сообщил Заявительнице и другим родственникам задержанных о том, что не может
устроить освобождение задержанных. Три недели спустя родственники задержанных
предложили тем же самым мужчинам по 1500 долларов за освобождение каждого
задержанного. Через четыре недели один из посредников сообщил, что Султан Исаев
и Шерип Магомадов будут освобождены.
Наконец, в конце мая 2001 года, Заявительница и родственники
других задержанных получили подтверждение одного из посредников, арендовали
автобус и отправились в заранее определенное место. Так как
слухи о сделке распространились по округе, прокурор Чечни и два следователя
также прибыли на место. Заявительница утверждает, что из-за такого «внимания
общественности» сделка была отменена. «Посредник из Ханкалы» был арестован, но
был отпущен через несколько дней, и отказался принимать дальнейшее участие в
сделке. По его словам, в любом случае, задержанных перевели в другое место. Другой
посредник был, якобы, убит спустя несколько дней при обстреле машины на
дороге.
4. Официальное расследование
4 мая 2001 года Грозненская районная
прокуратура возбудила уголовное дело по факту исчезновения 10 человек в
Алхан-Кале, в том числе и мужа Заявительницы, по признакам состава
преступления, предусмотренного ст. 127 п. 2 УК РФ (незаконное лишение свободы
двух или более лиц при помощи оружия). Уголовному делу был присвоен порядковый
номер 19051.
13 мая 2001 года военная прокуратура войсковой части 20102 в
Ханкале указала в ответе на запрос районной прокуратуры о том, что специальных
операций силами МВД или Министерства Обороны 29 апреля 2001 года не
проводилось, и что указанные в запросе лица не задерживались.
3 июня 2001 года следователь Грозненской районной прокуратуры
запросил у всероссийского телевизионного канала РТР копию выпуска новостей от
30 апреля 2001 года, в котором говорилось о проведении военной операции 29
апреля 2001 года в Алхан-Кале.
22 июня 2001 года родственники задержанных вновь обратились с
письмом к Генеральному Прокурору РФ, в котором они просили о проведении
расследования. Они ссылались на программу новостей, в которой
было объявлено о проведении специальной операции в Алхан-Кале в конце апреля
2001 года, а также на то, что генерал Баранов был поощрен за ее успешное
проведение. Они также указали на то, что прокуратурой было возбуждено
уголовное дело, и просили предоставить им информацию о ходе его проведения.
23 июня 2001 года один из сотрудников прокуратуры Чеченской
Республики направил ответ на запрос Специального Представителя Президента
России в Чеченской Республике по вопросам прав и свобод человека в отношении 10
человек задержанных в Алхан-Кале. Он указал на то, что
районной прокуратурой было возбуждено уголовное дело, что следствием были
предприняты все меры для установления виновных в совершении преступления и
установления местонахождения похищенных.
1 августа 2001 года глава администрации селения Алхан-Кала
Малика Умажева обратилась с письмом к главе Объединенной Группировки Войск
(ОГВ) в Чечне. В своем письме она указала на то, что 29 апреля
2001 года в селении проводилась специальная военная операция по «зачистке», в
результате которой несколько домов были взорваны, и ряд мужчин были задержаны и
увезены. Она указала регистрационные номера шести БТРов, принимавших участие в
операции. Кроме того, ею было указано то, что через две недели после проведения
задержаний, тело одного из задержанных было обнаружено в реке, в то время как
остальные исчезли. Она просила помощи в поиске задержанных.[1]
3 сентября 2001 года Генеральная Прокуратура Российской
Федерации ответила на письмо одного из родственников задержанных. В своем письме прокуратура указала, что проведение расследования по
уголовному делу находиться под надзором отдела Генеральной Прокуратуры РФ в
Южном Федеральном Округе.
В сентябре 2001 года, в двенадцатом промежуточном докладе
Генерального Секретаря Совета Европы о ситуации в Чечне (SG/INF (2002)29) было установлено, что «по делу об исчезновении
10 жителей селения Алхан-Кала во время проведения операции по «зачистке»,[2] глава
местной администрации безуспешно запрашивала информацию о ходе расследования у
военной прокуратуры».
4 октября 2001 года Заявительница получила копию письма
прокуратуры Чеченской Республики направленного в Грозненскую районную
прокуратуру. В письме содержались указания районному прокурору
о проведении дополнительного расследования по уголовному делу №19051,
возбужденному по факту незаконного задержания ряда жителей села Алхан-Кала. К
письму было приложено уголовное дело на 123 страницах.
15 октября 2001 года Заявительница обратилась с письмом к
прокурору Чеченской Республики, в котором она подробно изложила обстоятельства
ареста. Она просила возбудить уголовное дело по факту исчезновения
ее мужа, а также просила предоставить ей информацию о местонахождении и судьбе
ее супруга.
В решении от 18 октября 2001 года Октябрьский районный суд
Грозного признал факт того, что муж Заявительницы является пропавшим без вести
с 29 апреля 2001 года.
22 октября 2001 года прокуратура Республики Чечня в своем
ответе указала, что уголовное дело возбуждено и расследуется Грозненской
районной прокуратурой. В письме больше не содержалось никакой
информации.
24 октября 2001 года Заявительница была проинформирована
письмом Правительства Чечни о том, что в результате ее жалобы, Министерству
Внутренних Дел Чечни было приказано предпринять все возможные меры для
установления местонахождения Султана Исаева.
31 октября 2001 года Заявительница письменно обратилась к главе
ФСБ по Чечне, прося его о помощи в установлении местонахождения ее мужа. В своем письме она сослалась на свой разговор с заместителем мэра г.
Грозного Джабраиловым, который якобы сказал ей о том, что является
сотрудником ФСБ, и имеет информацию по уголовному делу, в связи с
расследованием которого был задержан ее муж.
6 ноября 2001 года Управление ФСБ по Чечне направило ответ
Заявительнице, в котором указало, что не имеет никакой информации в отношении
10 исчезнувших человек, и что Муса Джабраилов не является их сотрудником.
3 декабря 2001 года Специальный Представитель Президента
России в Чеченской Республике по вопросам прав и свобод человека направил в
прокуратуру Чеченской Республики от имени Заявительницы запрос о ходе
расследования по возбужденному уголовному делу.
В апреле 2002 года неправительственная организация Хьюман Райтс
Вотч выпустила доклад «Виденный в Последний Раз ….Продолжающиеся
«Исчезновения» в Чечне». В докладе содержалась ссылка на
задержание и последующее исчезновение нескольких человек из селения Алхан-Кала,
а также имелись ссылки на отсутствие каких-либо результатов якобы проводящихся
расследований.
8 сентября 20002 года расследование по уголовному делу №19051
было приостановлено в связи с невозможностью установления виновных в совершении
преступления.
9 октября 2002 г. прокуратура Грозненского района Чеченской
Республики выдала Заявительнице справку о том, что она является потерпевшей по
уголовному делу №19051, возбужденному в связи с похищением ее мужа 29 апреля
2001 года. По утверждениям Заявительницы, официального постановления
о признании ее потерпевшей вынесено не было.
15 февраля 2003 г. Заявительница направила свои обращения в
Генеральную прокуратуру РФ, в Управление Федерации по обеспечению прав и свобод
человека, в прокуратуру Чеченской Республики, в прокуратуру Грозненского района
Чечни, в военную комендатуру Грозненского сельского района. В
них она указала, что ее муж был увезен во время проведения операции «по
зачистке» 29 апреля 2001 года и что расследование возбужденного по данному
факту уголовного дела приостанавливалось два раза. Заявительница просила органы
власти помочь ей в продолжаемых ею поисках мужа.
В письме от 18 марта 2003 года из прокуратуры Чеченской
Республики Заявительница была проинформирована о том, что 4 мая 2001 года
прокуратура Грозного возбудила уголовное дело в связи с «незаконным задержанием
сотрудниками федеральных сил» «во время проведения специальной операции» ряда
жителей Алхан-Калы, в том числе Султана Исаева. В письме далее
говорилось, что органы следствия не могут установить, какие силовые структуры
принимали участие в задержании жителей села, и что по указанной причине
предварительное следствие по делу было приостановлено 8 сентября 2002 года.
Однако 26 февраля 2003 года оно было возобновлено и в настоящее время
принимаются меры для нахождения исчезнувших лиц и установления виновных. В
письме Заявительнице предлагалось обратиться в прокуратуру Грозненского района
за пояснениями о проведении расследования.
17 апреля 2003 года Правовая Инициатива письменно обратилась в
прокуратуру г. Грозного с просьбой предоставить информацию о результатах
расследования после возобновления предварительного следствия 26 февраля 2003
года. В письме также содержалась просьба направить
Заявительнице копию постановления о признании ее потерпевшей.
Расследование уголовного дела, возбужденного в связи с
исчезновением Султана Исаева и ряда других жителей Алхан-Калы было
приостановлено (точная дата неизвестна). Предварительное
следствие было возобновлено 24 апреля 2003 года.
6 мая 2003 года прокуратура Чеченской Республики направила
запрос Заявительницы в районную прокуратуру, проинформировала ее о последнем
постановлении о возобновлении расследования и указала, что поиски мужчин,
задержанных 29 апреля 2001 года, а также виновных в их задержании,
продолжаются.
26 июня и 2 и 27 августа 2003 года Заявительница и от ее имени
Правовая Инициатива обратились в районную прокуратуру с запросом о признании
Заявительницы потерпевшей по уголовному делу и о предоставлении информации о
ходе расследования.
В письме от 22 сентября 2003 года прокуратура Чеченской
Республики проинформировала Заявительницу о том, что расследование по
уголовному делу №19051 было возобновлено 17 сентября 2003 года и что оно
проводится прокуратурой Чеченской Республики. В письме также
говорилось о том, что 31 июля 2003 года свекор Заявительницы был признан
потерпевшим по уголовному делу, что она сама не обращалась с просьбой признать
ее потерпевшей, и если она желает обратиться с таким запросом, то ей следует
направить его в ту же прокуратуру.
31 октября 2003 года Заявительница направила запрос в
прокуратуру Чеченской Республики с просьбой признать ее потерпевшей по
уголовному делу №19051. В ответ прокуратура указала в письме
от 11 декабря 2003 года, что она должна лично явиться в прокуратуру Чеченской
Республики для признания ее потерпевшей, и что расследование уголовного дела
№19051 было приостановлено в связи с не установлением виновных, и что, тем не
менее, поиски ее мужа продолжаются.
Из материалов следует, что некоторое время спустя расследование
было возобновлено, так как, в соответствии с утверждениями Правительства, 30
апреля 2004 года оно было вновь приостановлено в связи с невозможностью
установления виновных и в последующем было вновь возобновлено 22 ноября 2004
года. Несмотря на соответствующий запрос Суда, Правительство
не предоставило никаких документов из материалов уголовного дела №19051,
процитировав ответ из Генеральной Прокуратуры о том, что предоставление
документов приведет к нарушению ст. 161 УПК РФ, в связи с тем, что указанные
материалы содержат данные военного характера, информацию о личности свидетелей
и других участников уголовного расследования.
По утверждениям Заявительницы, на протяжении всего
расследования она получила из районной прокуратуры две повестки, датированные
15 и 18 октября 2002 года, несмотря на то, что неоднократно посещала
прокуратуру по собственной инициативе. Она указывает на то,
что во время своих посещений она безуспешно пыталась добиться признания ее
потерпевшей по уголовному делу.
В январе 2004 года, после получения письма от 11 декабря 2003
года, Заявительница посетила прокуратуру Чеченской Республики и попросила
признать ее потерпевшей. Там, по утверждениям Заявительницы,
ей сказали о том, что следователя по делу не было на месте, и что другие лица
не были уполномочены на принятие такого решения. В феврале 2004 г. Заявительница
снова пришла в прокуратуру Чеченской Республики. Она обратилась к следователю по
делу, который отказался признать ее потерпевшей, сославшись на то, что дело по
факту похищения ее мужа отправлено в военную прокуратуру в/ч 20102 в Ханкале.
Следователь отказался проинформировать Заявительницу о дате передачи дела или
выдать ей документ, подтверждающий факт посещения прокуратуры.
В конце апреля или начале мая 2004 года Заявительница
обратилась в военную прокуратуру в/ч 20102. По утверждениям
Заявительницы, сотрудники прокуратуры вначале отказались разговаривать с ней
или впустить ее в помещение. Через некоторое время Заявительнице разрешили
войти в расположение военной прокуратуры, и ей удалось переговорить с
полковником Евгением Поддубным, помощником военного прокурора прокуратуры ОГВ.
По словам Заявительницы, полковник Поддубный выразил удивление, узнав о том,
что она до сих пор не была признана потерпевшей по уголовному делу №19051. При
этом он указал, что на дворе был уже 2004 год, а дело было возбуждено в 2001
году, что поэтому вряд ли она теперь будет признана потерпевшей. Кроме того, он
отметил, что органам следствия не удастся установить лиц, принимавших участие
в похищение Султана Исаева, учитывая, что срок службы военнослужащих в Чечне
давно истек, и они уехали на место постоянной службы. После этого, по просьбе Заявительницы,
полковник Поддубный написал на листе бумаги, что материалы дела были получены
военной прокуратурой ОГВ 8 апреля 2004 года. Заявительница предоставляла в Суд
копию данного документа.
Заявительница также представила письменный запрос в канцелярию
прокуратуры о признании ее потерпевшей и об извещении ее о результатах
расследования. Заявительница указывает, что ей сказали, что
ответ на запрос будет направлен по месту ее работы, однако до сих пор она не
получила никаких писем. Во время разговора, полковник Поддубный сказал, что
Заявительница должна быть благодарна за то, что она встретила именно его в
прокуратуре, так как другие сотрудники прокуратуры не дали бы ей никаких
пояснений и выдворили бы ее с территории учреждения. Он также сказал ей, что ей
повезло, что она смогла попасть на территорию военной прокуратуры, однако ей
также необходимо везение, чтобы выйти оттуда, и чтобы в следующий раз ей лучше
удержаться от посещения Ханкалы. После этого полковник Поддубный приказал
другому сотруднику сопроводить Заявительницу за территорию Ханкалы и доложить
об этом.
По утверждениям Заявительницы, она боялась посетить военную
прокуратуру в/ч 20102 вновь, несмотря на то, что она не получила оттуда писем с
информацией о расследовании.
В. Национальное законодательство
До 1 июля 2002 года уголовно-правовые
отношения регулировались УПК РСФСР 1960 года. 1 июля 2002 года старый Кодекс
был заменен УПК РФ (УПК).
Статья 161 нового УПК устанавливает правило, в
соответствии с которым информация из материалов предварительного следствия не
подлежит разглашению. Часть 3 той же статьи предусматривает, что представление
информации возможно лишь с разрешения прокурора, следователя, дознавателя и
только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение
не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с
нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.
Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без
их согласия не допускается.
СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ
1. Заявительница
утверждает, что имело место нарушение Статьи 2 в отношении Султана Исаева.
Обстоятельства задержания, отсутствие известий о нем с момента задержания и
обнаружение тела одного из задержанных вместе с ним лиц спустя две недели со
следами насильственной смерти говорит о том, что он также был убит федеральными
войсками. Далее Заявительница заявляет о нарушении процедурных аспектов
Статьи 2, так как не было проведено эффективного расследования обстоятельств
задержания и исчезновения ее мужа.
2. Заявительница
утверждает, что существуют основания полагать, что с Султаном Исаевым
обращались после задержания таким образом, который нарушил требования Статьи 3,
и органы государственной власти не провели надлежащего расследования обстоятельств
данных обстоятельств. Заявительница утверждает, что в результате тяжелых
душевных мук и переживаний, перенесенных ею связи с рассматриваемыми
событиями, она подверглась дурному обращению, подпадающему под требования
Статьи 3 Конвенции.
3. Заявительница
утверждает, что в отношении Султана Исаева были нарушены требования Статьи 5 в
целом, в отношении незаконного задержания и гарантий против незаконного
задержания.
4. Заявительница
утверждает, что, в нарушение требований Статьи 6 Конвенции, у нее нет доступа к
судебным средствам защиты, так как гражданский иск о возмещении ущерба
полностью зависит от результатов расследования уголовного дела об исчезновении
Султана Исаева. В отсутствие результатов расследования уголовного дела, она не
может эффективно обратиться в суд.
5. Заявительница
утверждает, что, в нарушение гарантий, предусмотренных Статьей 13 Конвенции, у
нее нет эффективных внутригосударственных средств правовой защиты против
имевших место нарушений Статей 2,3 и 5.
6. И,
наконец, в своих комментариях от 16 февраля 2005 года Заявительница утверждает,
что отказ Правительства предоставить материалы уголовного дела №19051 нарушают
обязательства государства, предусмотренные Статьей 34 Конвенции.
НОРМЫ ПРАВА
Заявительница жалуется по Статье 2 Конвенции о
том, что ее муж исчез после задержания российскими военнослужащими и что
местные органы власти не провели эффективного расследования происшедшего.
Далее Заявительница ссылается на Статью 3 Конвенции, утверждая, что ее муж,
скорее всего, подвергся пыткам после задержания, однако по данному поводу не
было проведено эффективного расследования. Заявительница также утверждает, что
в результате исчезновения мужа и не проведения государством надлежащего
расследования данных событий, она подверглась нравственным страданиям, что
представляет собой нарушение Статьи 3 Конвенции. Кроме того, она указала на то,
что Султан Исаев был задержан в нарушение гарантий, предусмотренных Статьей 5
Конвенции. Она также утверждает, что у нее не было, в нарушение п. 1 Статьи 6,
доступа к суду, так как она не могла подать иск о возмещении причиненного
похищением мужа ущерба из-за отсутствия результатов уголовного расследования.
И, наконец, она утверждает, что, в нарушение гарантий, предусмотренных Статьей
13 Конвенции, у нее нет эффективных внутригосударственных средств правовой
защиты против указанных выше нарушений. Соответствующие Статьи Конвенции
предусматривают:
«Статья 2 . Право на жизнь
1. Право каждого лица на жизнь охраняется
законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение
смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении
которого законом предусмотрено такое наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей
статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
а) для защиты любого лица от противоправного
насилия;
b) для осуществления законного задержания или
предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
с) для подавления, в соответствии с законом,
бунта или мятежа.
Статья 3 . Запрещение пыток
Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Статья 5. Право на свободу и личную
неприкосновенность
1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.
Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке,
установленном законом:….
с) законное задержание или заключение под
стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным
органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае,
когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить
совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;
2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются
на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.
3. Каждый задержанный или заключенный под
стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи
незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу,
наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное
разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.
Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате
ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение
судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его
заключение под стражу признано судом незаконным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или
заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на
компенсацию.
Статья 6. Право на справедливое судебное разбирательство
Каждый в случае спора о его гражданских правах
и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право
на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и
беспристрастным судом, созданным на основании закона.
Статья 13 . Право на эффективное средство
правовой защиты
Каждый, чьи права и свободы, признанные в
настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой
защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами,
действовавшими в официальном качестве».
А. Исчерпание внутренних средств правовой
защиты
Доводы сторон
Правительство утверждает, что изложенные выше
жалобы должны быть объявлены неприемлемыми в связи с неисчерпанием внутренних
средств правовой защиты. Ссылаясь на Конституцию и другие национальные
нормативно-правовые акты, Правительство утверждает, что у Заявительницы имелась
возможность обратиться с жалобами на незаконное задержание мужа или обжаловать
в суде действия или бездействие органов следствия или других правоохранительных
органов, однако она не прибегла к такому средству правовой защиты.
Правительство предоставило ряд писем из вышестоящих судов России, говорящих о
том, что Заявительница не обращалась с жалобами в суды на задержание мужа или
бездействие властей. Оно также утверждает, что власти дважды приглашали Заявительницу
посетить прокуратуру Чеченской Республики для признания ее потерпевшей по
уголовному делу, однако она не пришла.
Заявительница оспаривает возражения
Правительства. Она указала, что административная практика не расследования
властями преступлений, совершенных в Чечне представителями федеральных сил,
сделала потенциально эффективные средства правовой защиты по ее делу
неадекватными и иллюзорными. В связи с этим она сослалась на жалобы,
представленные в Суд другими лицами, утверждающими, что они стали жертвами
аналогичных нарушений, на документы Совета Европы, неправительственных
организаций и сообщения средств массовой информации. Заявительница утверждает,
что, в любом случае, она неоднократно обращалась в правоохранительные органы, в
том числе в прокуратуры различных уровней, и активно участвовала в проведении
расследования. Однако данные действия доказали свою несостоятельность, принимая
во внимание то, что расследование к настоящему времени длится почти четыре
года, но так и не привело к установлению тех, кто принимал участие в незаконном
задержании и исчезновении Султана Исаева, несмотря на убедительные
доказательства подтверждающие участие в нем федеральных военнослужащих. Заявительница
также утверждает, что Правительство не продемонстрировало того, что судебное
обжалование действий или бездействия органов следствия было бы эффективным
средством правовой защиты по ее делу. Она указывает на то, что в соответствии с
национальным законодательством, суд при рассмотрении такой жалобы, мог указать
органам следствия на возобновление расследования или принятие определенных
следственных мер. В связи с этим Заявительница отметила то, что расследование
похищения ее мужа возобновлялось несколько раз после ее обращений с жалобами к
вышестоящим прокурорам. Однако, несмотря на это, оно не привело к каким-либо
результатам. Поэтому Заявительница утверждает, что жалоба в суд на органы
следствия не изменила бы ситуацию, и поэтому она не была обязана прибегать к
данному средству правовой защиты. Она сослалась на прецедентное право Суда, в
соответствии с которым, в любом случае, власти были обязаны провести
расследование по собственной инициативе, не оставляя инициативу проведения
следственных действий на ближайших родственников. Далее Заявительница
отклонила утверждения Правительства о том, что она не являлась в прокуратуру
Чеченской Республики, и что это не дало следователям возможности признать ее
потерпевшей по уголовному делу. Она утверждает, что множество раз, она как
лично, так и письменно обращалась в разные прокуратуры Чечни, однако так и не
была признана потерпевшей.
2) Оценка Суда
Суд считает, что вопрос исчерпания средств
внутренней правовой защиты настолько тесно связан с существом дела, что его
решение не представляется целесообразным на данной стадии процедуры.
По указанной причине Суд присоединяет
возражения Правительства к рассмотрению дела по существу.
Б. Относительно существа жалобы
I. Правительство
Правительство утверждает, что только
причинение смерти могло считаться лишением жизни в целях Статьи 2 Конвенции, и
что нет оснований полагать, что Султан Исаев или какие-либо другие жители
Алхан-Калы были действительно мертвы 29 апреля 2001 года, учитывая, что факт их
смерти не был установлен судом, как предусматривается национальным
законодательством. Далее Правительство указывает на то, что расследование
событий до сих пор продолжается, и что до установления обстоятельств
исчезновения Султана Исаева органами следствия, нет оснований утверждать, что
его право на жизнь было нарушено агентами государства. Далее Правительство
утверждает, что расследование данного уголовного дела приостанавливалось и
возобновлялось несколько раз, и что пока им не установлены виновные в
совершении преступления. Однако при этом Правительство утверждает, со ссылкой
на мнение Генеральной Прокуратуры РФ, что предварительное следствие по делу
соответствует требованиям Конвенции об эффективности расследования.
Правительство утверждает, что отсутствуют
доказательства того, что Султан Исаев или Заявительница были подвергнуты
обращению, запрещенному Статьей 3 Конвенции. По мнению Правительства,
расследование не нарушило требования данной Статьи.
В представленных Правительством выводах
утверждается, что не имеется никаких доказательств, подтверждающих, что муж
Заявительницы был задержан в нарушение гарантий, предусмотренных Статьей 5
Конвенции. Имя Султана Исаева не содержится в списках лиц, содержащихся под
стражей.
Правительство также утверждает, что у
Заявительницы был доступ к суду, как предусмотрено п. 1 Статьи 6 Конвенции, а
также к эффективным внутренним средствам правовой защиты, что требуется в
соответствии со Статьей 13 Конвенции. Оно утверждает, что Заявительница
получила обоснованные ответы на все направленные ею запросы о ходе
расследования и надлежащим образом информировалась обо всех решениях
относительно приостановления и возобновления расследования.
2. Заявительница
Заявительница оспаривает доводы Правительства
и придерживается своей жалобы. По ее мнению, вне разумных сомнений то, что
мужчины, которые задержали и увезли ее мужа 29 апреля 2001 года, представляли
федеральные силы, учитывая тот факт, что указанные силы провели специальную
операцию в Алхан-Кале в рассматриваемый день, что подтверждается показаниями
свидетелей, представленных в Суд Заявительницей и признанными Правительством в
своем меморандуме. Заявительница, соответственно, утверждает, что после его
ареста, Султан Исаев находился под контролем государства. Она утверждает, что
доводы Правительства о том, что имя Султана Исаева не указано в списках лиц,
содержащихся под стражей, просто подтверждает факт того, что жизнь ее мужа была
в опасности после ареста. По мнению Заявительницы, широко распространенной
практикой в Чечне является то, что вместо доставки в места содержания под
стражей, задержанные агентами государства лица незамедлительно лишаются жизни
после ареста или вскоре после него.
Таким образом, Заявительница подчеркивает то,
что ее муж был задержан при угрожавших его жизни обстоятельствах и утверждает,
со ссылкой на Статью 2 Конвенции, что факт того, что он остается пропавшим без
вести с 29 апреля 2001 года подтверждает то, что он был убит. Она также
утверждает, что проведенная в указанный день специальная операция не была
должным образом спланирована властями, не имела надлежащего руководства для
обеспечения того, чтобы ее проведение соответствовало требованиям Статьи 2
Конвенции.
Что касается процедурного аспекта Статьи 2
Конвенции, Заявительница утверждает, что власти не выполнили своего
обязательства по проведению эффективного расследования обстоятельств
исчезновения ее мужа. Она утверждает, что расследование не соответствовало
требованиям национального законодательства и стандартам Конвенции. В частности,
оно продолжается на протяжении почти четырех лет без получения реальных
результатов, неоднократно приостанавливалось и возобновлялось. Более того,
органы следствия не проинформировали Заявительницу о решениях относительно
приостановления и возобновления расследования или о его прогрессе. На
протяжении всей процедуры следствия Заявительница просила признать ее
потерпевшей по уголовному делу, однако не получила ответов на свои обращения. В
поддержку своих доводов о неэффективности расследования Заявительница также
сослалась на отказ Правительства предоставить в Суд копию материалов уголовного
дела о похищении ее мужа.
Заявительница утверждает, что имеются веские
основания полагать, что после задержания ее муж подвергся дурному обращению.
Она сослалась на жалобы, поданные в Суд другими лицами, утверждающими, что они
стали жертвами аналогичных нарушений, на документы Совета Европы, неправительственных
организаций и сообщения средств массовой информации, в которых отражается то,
что задержанные в Чечне лица были позднее обнаружены мертвыми или были
освобождены из-под стражи со следами пыток или дурного обращения. Далее
Заявительница указала на то, что власти не провели расследования ее утверждений
о том, что ее муж подвергся дурному обращению. Она также утверждает, что
пережила душевные страдания, подпадающие под Статью 3 Конвенции, из-за
безразличия государства к исчезновению ее мужа и систематического не
информирования о ходе расследования.
Заявительница также утверждала, что задержания
Султана Исаева не соответствовало условиям, предусмотренным Статьей 5
Конвенции, не имело предусмотренных национальным законодательством оснований,
не было проведено в соответствии с предусмотренной законом процедурой и не было
официально зарегистрировано.
Заявительница также настаивает на том, что она
не может обратиться в суд за компенсацией за незаконное задержание мужа до тех
пор, пока расследование не будет завершено. Данный факт, по ее мнению, нарушает
ее право на доступ к суду, предусмотренное п. 1 Статьи 6 Конвенции.
И, наконец, Заявительница ссылается на Статью
13 Конвенции, утверждая, что в ее деле внутренние средства правовой защиты,
которые обычно имеются в распоряжении, доказали свою неэффективность, учитывая
то, что расследование продолжается на протяжении практически четырех лет без
какого-либо прогресса, что она не была признана потерпевшей, и что все ее
обращения в государственные органы остались или без ответа или получили
формальные ответы.
2. Оценка Суда
Суд считает, в свете представленных сторонами
документов, что вышеуказанные жалобы поднимают сложные вопросы права и фактов,
определение которых зависит от рассмотрения жалобы по существу. Следовательно,
Суд приходит к выводу о том, что жалоба не может быть объявлена явно
необоснованной в значении п. 3 Статьи 35 Конвенции. Никаких других оснований
для признания ее неприемлемой для рассмотрения по существу установлено не было.
По указанным причинам, Суд единогласно:
Объединяет с
рассмотрением по существу возражения Правительства о неисчерпании внутренних
средств правовой защиты;
Объявляет жалобу
приемлемой без рассмотрения ее по существу.
Сантьяго Куесада Христос
Розакис
Заместитель Регистратора Президент
(подпись) (подпись)
