ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ
Жалоба №32059/02
Эсила Султановна АХИЯДОВА
против России
Европейский Суд по правам человека (Первая секция) на заседании 7
июня 2007 года в лице Палаты в составе:
г-на К.Л. Розакиса, Председателя,
г-на А. Ковлера,
г-жи Е. Штайнер,
г-на К. Хаджиева,
г-на Д. Шпильманна,
г-на С.Е. Йебенса,
г-на Дж. Малинверни, судей,
и г-на С.
Нильсена, секретаря Секции,
Рассмотрев вышеуказанную жалобу, поданную 12 августа 2002 года,
Приняв во внимание решение о рассмотрении вышеуказанной жалобы в
приоритетном порядке, в соответствии со статьёй 41 Регламента Суда,
Рассмотрев объяснения, представленные Правительством-ответчиком, и
объяснения, представленные в ответ на них заявительницей,
Проведя совещание, решил следующее:
ФАКТЫ
Заявительница, г-жа Эсила Султановна Ахиядова, является российской
гражданкой, 1981 года рождения, и проживает в Махкеты, Веденский
район, Чечня. Ее представителями в Суде являются юристы фонда
«Правовая инициатива по России» (“SRJI”),
неправительственной организации, расположенной в Нидерландах и
имеющей представительство в России. Правительство-ответчик
(«Правительство») представлял г-н П. Лаптев,
Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам
человека.
А. Обстоятельства дела
Факты дела, как они представлены сторонами, могут быть обобщены
следующим образом.
Заявительница была замужем за Магомедом Хумаидовым, 1977 года
рождения. У них была дочь, Седа Хумаидова, 2002 года рождения, и они
жили в селе Махкеты.
Задержание Магомеда и Харона Хумаидовых
13 февраля 2002 года, около 11:00 утра, группа вооруженных людей в
военной камуфляжной форме и масках силой ворвалась в дом семьи
Хумаидовых в Махкетах. Как отмечает заявительница, они были
федеральными военнослужащими, в то время как, согласно объяснениям
Правительства, они были «неустановленными лицами».
Заявительница, ее муж, их дочь, которой было пятнадцать дней от роду,
и свекор заявительницы, Харон Хумаидов, 1932 года рождения, были в
тот момент в доме. Вооруженные люди не представили документов,
удостоверяющих личность, либо иных документов, обосновывающих их
действия. Они обыскали дом и без каких бы то ни было объяснений
задержали мужа и свекра заявительницы. Хотя Магомед и Харон Хумаидовы
были лишь в брюках и рубашках, им не было позволено взять свою
верхнюю одежду. Затем вооруженные люди силой посадили их в военный
автомобиль УАЗ, который не имел регистрационных номеров, и доставили
их на базу Федеральной службы безопасности («ФСБ») в селе
Хатуни.
Согласно данным заявительницы, ряд жителей Махкетов видели задержание
ее мужа и свекра.
29 июля 2002 года национальная газета «Новая газета»
сообщила о вышеописанных событиях в своей статье «Поточное
производство врагов».
Поиск заявительницей Магомеда и Харона Хумаидовых
Немедленно после задержания Магомеда и Харона Хумаидовых
заявительница и другие родственники прибыли на базу ФСБ в Хатуни,
попросили сообщить информацию об отце и сыне Хумаидовых и попытались
передать им теплую одежду. Как сообщила заявительница, несколько
офицеров ФСБ по именам либо прозвищам Дамир, Шамиль, Дима и Тимур
Ярулин говорили с ними. Они отказались взять одежду, но пообещали,
что Хумаидовы будут вскоре освобождены. Позже те же офицеры сказали,
что Магомед и Харон Хумаидовы были отправлены на федеральную военную
базу в Ханкале, но отказались дать какие-либо дальнейшие объяснения.
Начиная с 13 февраля 2002 года заявительница неоднократно лично и
письменно обращалась в различные органы власти, включая прокуроров
разных уровней, федеральное и региональное министерства внутренних
дел, административные власти Чечни, Специального представителя
Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека
и гражданина в Чеченской Республике, депутата Государственной Думы и
Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Ее усилия
были поддержаны Хьюман Райтс Уотч («HRW»)
и SRJI. В своих письмах властям
заявительница и неправительственные организации детально описывали
обстоятельства задержания Магомеда и Харона Хумаидовых, ссылаясь на
тот факт, что ряд очевидцев видели, как Хумаидовы были доставлены на
федеральную базу в Хатуни, и просили содействия и информации о ходе
расследования. В большинстве случаев их запросы оставались без
ответа, либо были получены лишь формальные отписки, которыми
соответствующие запросы передавались различным органам прокуратуры
«для рассмотрения».
В апреле 2002 года заявительница провела две недели около базы ФСБ в
Хатуни. Ее попытки получить какую-либо информацию о ее пропавших
родственниках оказались безуспешны, так как федеральные
военнослужащие отказывались отвечать на ее вопросы.
Официальное расследование исчезновений Магомеда и Харона
Хумаидовых
18 июня 2002 года прокуратура Веденского района («районная
прокуратура») возбудила уголовное дело в связи с исчезновением
Магомеда и Харона Хумаидовых по ч.2 статьи 126 Уголовного кодекса
Российской Федерации (похищение человека, в отношении двух или более
лиц, группой лиц, с применением оружия). Делу был присвоен номер
73040.
5 июля 2002 года районная прокуратура выдала заявительнице документ,
подтверждающий, что 18 июня 2002 года ею было начато расследование в
связи с похищением Магомеда и Харона Хумаидовых неустановленными
военнослужащими в селе Махкеты.
18 июля 2002 года прокуратура Чеченской Республики («республиканская
прокуратура») направила заявление заявительницы в отношении
исчезновения ее родственников для рассмотрения в районную
прокуратуру.
Письмом от 22 июля 2002 года Администрация Чеченской Республики
сообщила заявительнице, что ее заявление передано в районную
прокуратуру, республиканскую прокуратуру, отдел внутренних дел
Веденского района («Веденский РОВД») и Управление
внутренних дел МВД РФ по Чеченской республике.
22 июля 2002 года Управление Генеральной прокуратуры РФ в Южном
федеральном округе сообщило, что заявление HRW,
поданное от имени заявительницы, было направлено в республиканскую
прокуратуру, которая отправила его далее в районную прокуратуру 6
августа 2002 года.
15 августа 2002 года республиканская прокуратура сообщила
заявительнице, что 18 июня 2002 года было возбуждено уголовное дело
№73040 в связи с похищением Магомеда и Харона Хумаидовых
неустановленными военнослужащими.
Письмом от 20 августа 2002 года районная прокуратура уведомила
заявительницу, что расследованием было установлено, что в похищении
ее мужа и свекра участвовали военнослужащие 45 полка, в связи с чем
22 июля 2002 года уголовное дело было передано военной прокуратуре
войсковой части 2011, расположенной в Шали, для проведения
дальнейшего расследования. В письме указывалось, что уголовное
расследование было впоследствии приостановлено в связи с
невозможностью установления предполагаемых преступников.
23 августа 2002 года Введенский РОВД, со ссылкой на письмо
заявительницы от 22 июля 2002 года, сообщил ей, что 18 июня 2002 года
в связи с похищением Магомеда и Харона Хумаидовых неустановленными
военнослужащими было возбуждено уголовное дело №73040.
Письмом от 4 сентября 2002 года аппарат Уполномоченного по правам
человека в Российской Федерации сообщил заявительнице, что ее жалоба
на неэффективное расследование похищения ее родственников была
передана в Генеральную прокуратуру, которая 17 сентября 2002 года
направила жалобу заявительницы в Управление Генеральной прокуратуры
РФ в Южном федеральном округе.
8 октября 2002 года республиканская прокуратура сообщила
заявительнице об основных процессуальных шагах, предпринятых в связи
с исчезновением ее сына и свекра, в частности, указала, что уголовное
дело, возбужденное 18 июня 2002 года и затем приостановленное 18
августа 2002 года, было возобновлено 30 августа 2002 года, и что дело
было передано в районную прокуратуру для осуществления дальнейшего
расследования. Заявительнице было предложено направлять ее дальнейшие
запросы в районную прокуратуру.
18 ноября 2002 года SRJI, действуя от имени
заявительницы, сделал запрос в районную прокуратуру относительно хода
расследования похищения Магомеда и Харона Хумаидовых. В ответ SRJI
получил написанное от руки сообщение, в котором указывалось, что
уголовное дело №73040 было возбуждено 18 июня 2002 года и
приостановлено 18 августа 2002 года.
11 марта 2003 года Веденский районный суд Чеченской Республики по
заявлению заявительницы признал ее мужа, Магомеда Хумаидова,
безвестно отсутствующим лицом, подтвердив, что 13 февраля 2002 года
Магомед Хумаидов был увезен военнослужащими в масках и затем исчез.
Суд основывал свой вывод, в частности, на показаниях свидетелей А.и
С., жителей Махкетов.
17 апреля 2003 года SRJI запросил районную
прокуратуру предоставить заявительнице статус потерпевшей по
уголовному делу №73040 и предоставить ей копию соответствующего
постановления. В ответе от 10 июня 2003 года районная прокуратура
указала, что запрошенный документ не может быть направлен в SRJI,
так как он не относится к категории тех, кто согласно национальному
законодательству уполномочен на получение процессуальных документов,
и что заявительнице следует обратиться в районную прокуратуру для
получения копии постановления, предоставляющего ей статус
потерпевшей. В письме указывалось, что материалы уголовного дела
№73040 были уничтожены в результате пожара в декабре 2002 года, и
принимаются меры для их восстановления.
Постановлением от 27 октября 2003 года районная прокуратура признала
заявительницу потерпевшей по уголовному делу №73040 и уведомила ее об
этом решении в тот же день.
14 февраля 2004 года военная прокуратура Объединенной группировки
войск направила жалобу заявительницы относительно задержания и
исчезновения ее родственников в военную прокуратуру войсковой части
20116 для расследования. В отсутствие какого-либо ответа на письмо от
14 февраля 2004 года военная прокуратура Объединенной группировки
войск дважды, 9 и 27 апреля 2004 года, пересылала копии жалобы
заявительницы и узнавала о результатах их рассмотрения.
Двумя одинаковыми письмами от 8 мая и 4 июня 2004 года военная
прокуратура войсковой части 20116 ответила, что ею проведена проверка
в связи с жалобами заявительницы и было установлено, что в
соответствующее время военнослужащими войсковых частей, поднадзорных
данной прокуратуре, не осуществлялось никаких специальных операций и
не задерживались какие-либо лица, они не доставлялись в
правоохранительные органы. В письмах заявительнице предлагалось
направлять ее дальнейшие запросы в районный отдел внутренних дел или
районную прокуратуру.
10 ноября 2004 года SRJI запросил районную
прокуратуру о развитии расследования и принятых мерах.
24 декабря 2004 года республиканская прокуратура ответила, что
заявление SRJI было изучено и что «в
связи с описанными событиями было возбуждено уголовное дело».
Письмом от 22 июля 2005 года республиканская прокуратура направила
запрос заявительницы об установлении местонахождении ее родственников
для рассмотрения в районную прокуратуру.
Ссылаясь на информацию, предоставленную Генеральной прокуратурой,
Правительство заявило в своих меморандумах от 4 октября и 3 ноября
2005 года, что 18 июня 2002 года прокуратурой Веденского района было
возбуждено уголовное дело по ч.2 статьи 126 Уголовного кодекса России
(похищение человека при отягчающих обстоятельствах) в связи с
задержанием и исчезновением Магомеда и Харона Хумаидовых, которое
было приостановлено 18 августа 2002 года в связи с неустановлением
ответственных лиц. 17 декабря 2002 года материалы дела, которому был
присвоен номер 73040, были уничтожены в пожаре в результате атаки
боевиков на помещение районной прокуратуры. Согласно данным
Правительства, 18 октября 2004 года исполняющий обязанности прокурора
Веденского района приказал восстановить материалы уголовного дела
№73040 и возобновить его производство. Предварительное расследование
затем приостанавливалось 18 ноября 2004 года и 13 октября 2005 года и
затем возобновлялось 13 августа и 20 октября 2005 года. В настоящее
время расследование уголовного дела осуществляется прокуратурой
Веденского района. Расследованию на данный момент не удалось
определить ответственных лиц либо установить местонахождение двух
родственников заявительницы.
Правительство далее указало, что заявительница была признана
потерпевшей 27 октября 2004 года [а не 2003 года] и допрошена в этом
качестве в эту дату и 18 августа 2005 года. 15-17 августа 2005 года
следственными органами были допрошены трое свидетелей, а именно глава
администрации Махкетов, золовка заявительницы и сосед заявительницы.
18 августа 2005 года властями был проведен осмотр места происшествия
в доме заявительницы, но «не было найдено никаких имеющих
отношение к делу доказательств».
В завершение, Правительство указало, что следственными органами был
направлен ряд запросов в различные государственные органы 20 октября
и 3 ноября 2004 года, а также 15 и 28 августа 2005 года. В частности,
следственные органы запросили и получили информацию от районной
военной комендатуры, Веденского районного отдела Федеральной службы
безопасности и Министерства внутренних дел Российской Федерации, что
указанными органами не проводились никакие специальные операции в
окрестностях Махкетов в период между 10 и 15 февраля 2002 года и не
задерживались отец и сын Хумаидовы. Родственники заявительницы не
значатся среди задержанных в каком-либо из мест содержания под
стражей в Чечне.
Несмотря на специальные запросы, дважды сделанные Судом,
Правительство отказалось предоставить копию полных материалов
расследования по делу №73040, указав, со ссылкой на информацию,
предоставленную Генеральной прокуратурой, что расследование
продолжается и что предоставление документов будет являться
нарушением статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса, так как дело
содержит информацию военного характера и личные данные относительно
свидетелей.
Правительством были предоставлены лишь некоторые документы, включая:
а) копию постановления от 18 июня 2002 года, которым было возбуждено
уголовное дело в связи с исчезновением родственников заявительницы 13
февраля 2002 года;
б) копии постановлений от 18 августа 2002 года и 20 октября 2005
года, которыми уголовное дело в связи с исчезновением родственников
заявительницы было приостановлено и возобновлено;
в) копию постановления от 18 декабря 2002 года о возбуждении
уголовного дела в связи со взрывом на территории Веденского ВОВД,
приведшего к уничтожению имущества;
г) копии постановлений следователей от 18 октября 2004 года и 13
августа 2005 года в отношении дела №73040;
д) копию письма от 18 октября 2004 года, информирующего заявительницу
о восстановлении материалов дела №73040;
е) копию письма от 13 мая 2005 года, информирующего заявительницу о
том, что 15 августа 2005 года
расследование дела №73040 было возобновлено.
\
Б. Соответствующее национальное законодательство
До 1 июля 2002 года уголовно-правовые вопросы регулировались
Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1960 года. 1 июля 2002 года
старый кодекс был заменен Уголовно-процессуальным кодексом Российской
Федерации (УПК).
Статья 161 нового УПК устанавливает, что данные предварительного
расследования не подлежат разглашению. Часть 3 указанной статьи
устанавливает, что данные предварительного расследования могут быть
преданы гласности с разрешения прокурора или следователя и только в
том объеме, в каком это не противоречит правам и законным интересам
участников уголовного судопроизводства и не противоречит интересам
расследования. Не допускается разглашение данных о частной жизни
участников уголовного судопроизводства без их согласия.
ЖАЛОБЫ
Заявительница жалуется в соответствии со статьёй 2 Конвенции о
нарушении права на жизнь в отношении ее родственников, Магомеда и
Харона Хумаидовых. Заявительница указывает, что обстоятельства их
исчезновения и долгий период времени, в течение которого их
местонахождение не может быть установлено, указывают на то, что
Магомед и Харон Хумаидовы были убиты федеральными силами.
Заявительница также жалуется на то, что исчезновение ее
родственников не было эффективно расследовано.
Заявительница далее ссылается на статью 3 Конвенции, заявив, что она
пережила сильное душевное страдание и мучение в связи с
исчезновением ее родственников и по причине неспособности
государства провести тщательное расследование в этом отношении.
Заявительница указывает, что в отношении Магомеда и Харона
Хумаидовых были нарушены положения статьи 5 в целом, по вопросу
законности задержания и гарантий от произвола.
Заявительница далее предполагает, что отсутствуют эффективные
средства правовой защиты в отношении вышеуказанных нарушений ее прав
по статьям 2, 3 и 5, что нарушает статью 13 Конвенции.
Заявительница ссылается на статью 14 в связи с п.1 статьи 6 и
статьей 13 Конвенции, указав, что вышеуказанные нарушения
происходили в связи с чеченской национальной принадлежностью ее и ее
родственников и их проживанием в Чечне.
В завершение, в своих объяснениях от 21 декабря 2005 года
заявительница пожаловалась на то, что отказ Правительства
предоставить копию материалов расследования исчезновения ее
родственников нарушает обязательства государства согласно статье 34
и п.1 статьи 38 Конвенции.
ПРАВО
Заявительницей выдвинуты вышеуказанные жалобы со ссылками на статьи
2, 3, 5, 13 и 14 Конвенции, которые, в имеющей отношение к делу
части, содержат следующие положения:
Статья 2
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется
законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во
исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение
преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое
наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение
настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно
необходимого применения силы:
а) для защиты любого лица от противоправного деяния;
b) для
осуществления законного задержания или предотвращения побега лица,
заключенного под стражу на законных основаниях;
c) для
подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.»
Статья 3
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.»
Статья 5
«1. Каждый имеет право на свободу и личную
неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в
следующих случаях и в порядке, установленном законом:
…
c)
законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с
тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному
подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются
достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить
совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его
совершения;
…
2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на
понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему
обвинение.
3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в
соответствии с подпунктом “c”
пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к
иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной
властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение
разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть
обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или
заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение
судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если
его заключение под стражу признано судом незаконным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под
стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на
компенсацию.»
Статья 13
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в
Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой
защиты в государственном органе, даже если это нарушение было
совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.»
Статья 14
«Пользование правами и свободами, признанными в…
Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было
дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии,
политических или иных убеждений, национального или социального
происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам,
имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.»
А. Исчерпание внутренних средств правовой защиты
1. Позиции сторон
Правительство утверждает, что жалоба должна быть признана
неприемлемой в связи с неисчерпанием национальных средств правовой
защиты. По его утверждению, расследование похищений родственников
заявительницы еще не закончено. Было далее заявлено, что у
заявительницы имеется возможность в судебном порядке обжаловать любые
действия либо бездействие следственных и иных правоохранительных
органов; однако, она не прибегла к данному средству правовой защиты.
Заявительница оспорила возражение Правительства. Она заявила, что
административная практика, состоящая в продолжающейся неспособности
властей осуществлять адекватные расследования правонарушений,
совершенных представителями федеральных сил в Чечне, сделала все
потенциально эффективные средства правовой защиты неадекватными и
иллюзорными в ее деле. В этой связи заявительница сослалась на
жалобы, поданные в Суд другими физическими лицами, утверждающими, что
они являются жертвами сходных нарушений, и на документы правозащитных
неправительственных организаций и Совета Европы. Заявительница
утверждает, что, в любом случае, она неоднократно обращалась в
правоохранительные органы, включая различных прокуроров, и активно
участвовала в расследовании. Однако, этот способ оказался
бессмысленным, учитывая, что уголовное расследование к настоящему
времени продолжается уже несколько лет и так и не установило тех, кто
участвовал в незаконном задержании и исчезновении Магомеда и Харона
Хумаидовых, несмотря на убедительные доказательства, подтверждающие
участие федеральных военнослужащих. Заявительница также утверждает,
что Правительство не смогло продемонстрировать, что жалоба в суд на
действия либо бездействия следственных органов была бы эффективным
средством правовой защиты в ее ситуации, таким образом, она не
обязана была прибегать к данному средству правовой защиты.
2. Оценка Суда
Суд считает, что вопрос исчерпания внутренних средств правовой защиты
так близко связан с существом дела, что неуместно решать его на
настоящей стадии судопроизводства.
Таким образом, Суд решает соединить это возражение с рассмотрением
дела по существу.
Б. По существу жалобы
1. Мнения сторон
(а) Правительство
Правительство утверждало, что расследованием не было установлено
участие представителей государства в исчезновении Магомеда и Харона
Хумаидовых, что не существует убедительных доказательств,
подтверждающих, что они мертвы, и что в связи с этим нет причин
утверждать, что государство нарушило их право на жизнь, защищаемое
статьёй 2 Конвенции. Правительство далее утверждало, что
расследование исчезновения родственников заявительницы
соответствовало конвенционному требованию эффективности, так как для
установления виновных лиц были применены все меры, предусмотренные
национальным законодательством.
Правительство далее заявило, что «материалы уголовного дела не
позволяют оценить уровень душевных страданий заявительницы в связи с
исчезновением ее родственников», что национальными властями не
предпринималось никаких мер, направленных на «унижение,
наказание либо мучение» заявительницы. Таким образом, по мнению
Правительства, статья 3 Конвенции неприменима в ситуации
заявительницы.
Правительство утверждало, что расследованием не получено никаких
доказательств того, что Магомед и Харон Хумаидовы были лишены своей
свободы в нарушении статьи 5 Конвенции. Оно заявило, что
заявительницей не было предоставлено никаких документальных
свидетельств, подтверждающих, что ее родственники были задержаны
представителями федеральных вооруженных сил или служб безопасности, и
настаивало на том, что их право на свободу и безопасность не было
нарушено.
Правительство также заявило, что тот факт, что в связи с
исчезновением родственников заявительницы было возбуждено уголовное
дело, и тот факт, что ей был предоставлен статус потерпевшей,
указывают на то, что заявительница имела эффективные средства
правовой защиты, как требуется статьёй 13 Конвенции, и что российские
власти не препятствовали ей в использовании этих средств.
Что касается жалобы заявительницы в соответствии со статьёй 14
Конвенции, Правительство утверждало, что она никогда не подвергалась
дискриминации в реализации ее конвенционных прав по какому-либо
основанию.
(б) Заявительница
Заявительница оспорила аргументы Правительства и поддержала свои
жалобы. По ее мнению, не может быть разумных сомнений в том, что
люди, задержавшие и увезшие ее мужа и свекра 13 февраля 2002 года,
представляли федеральные силы, этот факт был подтвержден материалами
уголовного дела, возбужденного в связи с этими событиями.
Соответственно, заявительница утверждала, что вслед за своим арестом
Магомед и Харон Хумаидовы находились под контролем государства. Она
подчеркнула, что ее родственники были задержаны при обстоятельствах,
опасных для жизни, учитывая, что они были арестованы группой
вооруженных людей, которые силой проникли в дом заявительницы.
Заявительница далее утверждала, что аргумент Правительства, что ее
родственники не входят в списки тех, кто содержится в местах
содержания под стражей, лишь подтверждает то, что их жизни
подверглись опасности после того, как они были арестованы, так как в
Чечне была широко распространена практика, согласно которой люди,
задерживаемые представителями государства, лишались жизни немедленно
либо вскоре после задержания, а не доставлялись в центры содержания
под стражей. В данном отношении она сослалась на жалобы, поданные в
Суд другими физическими лицами, утверждающими, что они являются
жертвами схожих нарушений, и документы правозащитных
неправительственных организаций. Таким образом, заявительница
утверждала, ссылаясь на статью 2 Конвенции, что тот факт, что Магомед
и Харон Хумаидовы остаются пропавшими без вести с 13 февраля 2002
года, подтверждает, что они были убиты.
Что касается процедурного аспекта статьи 2 Конвенции, заявительница
утверждала, что власти не выполнили свое обязательство по проведению
эффективного расследования обстоятельств исчезновения ее
родственников. Она указывала, что расследование не соответствовало
требованиям национального права и стандартам Конвенции. В частности,
заявительница указала, что, несмотря на то, что она немедленно
уведомила власти о задержании ее родственников, не было принято
никаких экстренных мер ни по установлению их местонахождения, ни по
определению тех, кто их задержал, а расследование не начиналось до 18
июня 2002 года, то есть спустя четыре месяца после задержания ее
родственников. Оно продолжается с тех пор, но не дало по настоящее
время никаких ощутимых результатов, неоднократно приостанавливаясь и
возобновляясь. Более того, следственные органы не уведомляли
заявительницу о решениях относительно приостановления и возобновления
расследования либо его результатах. Она была признана потерпевшей
только несколько лет спустя. В поддержку своего аргумента
относительно неэффективности расследования заявительница также
сослалась на отказ Правительства предоставить копию материалов
уголовного дела относительно исчезновения ее родственников.
Заявительница также поддержала свое утверждение, что она подверглась
жесткому моральному страданию, подпадающему под предмет действия
статьи 3 Конвенции, в виду безразличия государства к исчезновению ее
близких родственников и их продолжающейся неспособности информировать
ее о ходе расследования.
Заявительница затем утверждала, что задержание Магомеда и Харона
Хумаидовых не удовлетворяло ни одному из условий, указанных в статье
5 Конвенции, не имело оснований в национальном законодательстве, было
осуществлено не в соответствии с процедурой, установленной законом,
не было формально зарегистрировано.
Заявительница сослалась на статью 13 Конвенции, утверждая, что в ее
деле обычно доступные национальные средства правовой защиты оказались
неэффективными, учитывая, что расследование продолжается несколько
лет без какого-либо результата, ей в течение нескольких лет после
начала расследования не предоставлялся статус потерпевшей и все ее
обращения в органы власти оставались без ответа либо приходили лишь
формальные отписки.
В завершение, заявительница, ссылаясь на статью 14 Конвенции,
подтверждает, что вышеуказанные нарушения ее прав произошли из-за
того, что она является этнической чеченкой.
3. Оценка Суда
Суд считает, в свете объяснений сторон, что данная жалоба затрагивает
сложные правовые и фактические вопросы в соответствии с Конвенцией,
решение которых зависит от рассмотрения жалобы по существу.
Соответственно, Суд приходит к выводу, что жалоба не может быть
признана явно необоснованный в смысле п.3 статьи 35 Конвенции. Не
было установлено иных оснований для признания ее неприемлемой.
По этим причинам Суд единогласно
Решает объединить с рассмотрением по существу возражение
Правительства о неисчерпании национальных средств правовой защиты;
Объявляет жалобу приемлемой, без влияния на решение вопроса по
существу дела.
<подпись> <подпись>
Сёрен НИЛЬСЕН Кристос РОЗАКИС
Секретарь Председатель
