СОВЕТ ЕВРОПЫ
СОВЕТ ЕВРОПЫ
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ
Жалоба №6844/02
Цалипат Шамиловна ИСИГОВА и другие
против России
Европейский Суд по правам человека (Первая секция) на заседании от 12
сентября 2006 года в лице Палаты в составе:
г-на К.Л. Розакиса, Председателя,
г-жи Н. Вайич,
г-на А. Ковлера,
г-жи Е. Штайнер,
г-на К. Хаджиева,
г-на С.Е. Йебенса, судей,
и г-на С.
Нильсена, секретаря Секции,
Рассмотрев вышеуказанную жалобу, поданную 28 декабря 2001 года,
Приняв во внимание решение о рассмотрении вышеуказанной жалобы в
приоритетном порядке, в соответствии с Правилом 41 Регламента Суда,
Рассмотрев объяснения, представленные Правительством, являющимся
ответчиком, и объяснения, представленные в ответ на них заявителями,
Проведя совещание, решил следующее:
ФАКТЫ
Заявителями являются:
г-жа
Цалипат Шамиловна Исигова, 1954 года рождения;
г-жа
Аминат Абдурахмановна Исигова, 1976 года рождения;
г-жа
Халисат Умхаевна Умханова, 1948 года рождения;
г-жа
Таисия Магомедовна Мусаева, 1970 года рождения;
г-н
Арби Зелимханович Умханов, 1997 года рождения.
Заявители являются российскими гражданами и проживают в селе
Серноводск, Сунженский район, Чечня. Их представителями в Суде
являются юристы фонда «Правовая инициатива по России»
(“SRJI”), неправительственной
организации, расположенной в Нидерландах и имеющей представительство
в России. Правительство, являющееся ответчиком, представляет г-н П.
Лаптев, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по
правам человека.
А. Обстоятельства дела
Факты дела, как они представлены сторонами, могут быть обобщены
следующим образом.
События 2 июля 2001 года
(а) «Зачистка» в Серноводске
2 июля 2001 года федеральные вооруженные силы провели
крупномасштабную «зачистку» в селе Серноводск. Как
утверждает Правительство, в операции участвовали внутренние войска
Министерства внутренних дел.
Заявители представили множество докладов неправительственных
организаций и сообщений прессы об этих событиях, а также
свидетельства других жителей села об общих условиях, в которых
проходила «зачистка», и о содержании под стражей их
родственников. В частности, доклад, изданный правозащитным центром
«Мемориал» в сентябре 2001 года, озаглавленный «Зачистки
в Серноводске и Ассиновской – Карательная акция»,
указывал:
«1 июля 2001 года милицейский автомобиль УАЗ
подорвался на фугасе в селе Серноводск, пять сотрудников милиции
погибли. Вскоре после этого военные транспортные средства прибыли на
место происшествия…
Рано утром 2 июля 2001 года подразделения федеральных
войск вошли в Серноводск и начали «зачистку», целью
которой, как утверждают военные, было задержание повстанцев, которые
организовали взрыв. Однако их действия были варварскими и, в любом
случае, нелогичными.
Военные врывались во дворы, выводили жителей из их
домов, бросали гранаты в чердаки и подвалы, забирали понравившееся им
имущество, ломали мебель. …
Сотрудники сельской милиции и ГАИ [транспортная полиция]
были разоружены и взяты под стражу военнослужащими. Военные закрыли
на ключ главу сельской администрации, Ваху Арсамакова, и главу
администрации Сунженского района, Хизира Ватаева, в их комнатах и не
позволяли им покинуть их в течение десяти часов.
Во всех дворах военные задерживали мужчин в возрасте от
14 до 60 лет. Некоторым из взятых под стражу удалось выкупить свою
свободу по определенной ставке – те, у кого были в порядке
документы и имелась местная регистрация, были освобождены за 200
рублей; те, кто не был зарегистрирован в качестве местных жителей (в
основном таковыми являлись вынужденные переселенцы, жившие в центре
временного размещения в здании колледжа и в железнодорожных вагонах),
были освобождены за 500 рублей; те, чьи документы были
недействительны, либо в паспорте отсутствовала новая фотография, были
освобождены за 1000 рублей.
Несколько сотен (по некоторым сообщениям, около 700)
мужчин и две женщины не смогли выкупить свое освобождение. Среди
задержанных был 90-летний Г. 81 человек был задержан и уведен из
центра временного размещения.
Все задержанные были размещены на поле между селами
Серноводск и Самашки. Всем им, включая 90-летнего Г., было приказано
лечь на землю лицом вниз и натянуть свои рубашки на головы, чтобы им
ничего не было видно. За любое движение им наносился удар оружейным
прикладом по голове.
У задержанных были изъяты все ценности, такие как
деньги, кольца и часы. Удостоверения личностей некоторых были
разорваны.
Для допроса они один за другим выводились в палатку,
поставленную рядом. Каждому мужчине задавались одинаковые вопросы:
является ли он повстанцем или «ваххабитом», знает ли он
каких-либо боевиков, знает ли он что-нибудь о Басаеве и Хаттабе.
Допросы сопровождались жестокими избиениями, особенно тех, кто имел
какие-либо шрамы на теле, даже если они были с детства. Несколько
мужчин подверглись пыткам с использованием электричества, путем
надевания на их пальцы металлических колец с проводами,
присоединенными к ним. …
Около 22:00 военные начали освобождать задержанных. К
двум часам ночи большинство мужчин было освобождено. … Около
ста человек было направлено в Ачхой-Мартановский районный отдел
внутренних дел. … К сентябрю 2001 года местонахождение двух
человек остается неизвестным – Апти Исигова (1973 года
рождения) и Сукушева (никаких дополнительных сведений не известно).»
Как утверждают заявители, похожие события происходили в расположенном
рядом селе Ассиновская 3 июля 2001 года, где около 300 человек было
задержано тем же способом.
(б) Задержание Апти Исигова
Первая заявительница является матерью Апти Исигова, 1978 года
рождения. Вторая заявительница является дочерью первой заявительницы
и сестрой Апти Исигова. Они живут по адресу: Первомайская улица, дом
43, в Серноводске. Во время, в которое произошли события, приведшие к
подаче жалобы, Апти Исигов собирался поступать на юридический
факультет в Москве и описывался его соседями и главой сельской
администрации как интеллигентный, тихий и серьезный молодой человек,
который не имел никаких связей с незаконными вооруженными
формированиями.
Как утверждает первая заявительница, около полудня 2 июля 2001 года
бронетранспортер («БТР») подъехал к передней стороне их
дома. Первая заявительница заметила, что бортовой номер БТР был 4025.
Несколько вооруженных людей в камуфляжной форме бросились во двор,
где сын заявительницы Апти Исигов и его двоюродный брат Рустам
Исигов, который жил в том же доме, уже ждали их со своими паспортами
в руках. Первая заявительница указала, что документы были в порядке.
Тем не менее, солдаты забрали паспорта, не взглянув на них, натянули
рубашки на головы братьев Исиговых и силой посадили их в БТР. В ответ
на вопрос первой заявительницы о причинах задержания ее сына и
племянника, военнослужащие заявили, что у них есть приказ задерживать
каждого мужчину в возрасте от 15 до 50 лет.
Солдаты затем обыскали дом и, по утверждению первой заявительницы,
забрали некоторое количество денег и домашней хозяйственной утвари.
Рустам Исигов позже вспомнил, что БТР, в который они были помещены,
остановился на соседней улице, и им было приказано выйти и залезть на
военный грузовик. Он заметил поблизости военнослужащего с пятью или
шестью паспортами в руке. Внутри грузовика было несколько человек,
как задержанных, так и военнослужащих. Один из военнослужащих
приказал Апти Исигову залезть в дальний угол грузовика и накрыться
куском полотна, прикрепленного к борту. Апти повиновался.
Задержанные затем были доставлены во «временный фильтрационный
пункт», расположенный в поле рядом с селом, где находился
фундамент недостроенного здания. Рустаму Исигову и остальным
задержанным было приказано выйти из грузовика. Он указал, что Апти
было приказано остаться в автомобиле, но он вышел и сел на землю
вместе с остальными. Он позже вспоминал, что Апти был напуган, и он
старался успокоить его, даже несмотря на то, что задержанным не
разрешалось разговаривать. Спустя 15 минут пришел мужчина в
камуфляжной форме, посмотрел паспорт, который он держал, и приказал
Апти Исигову забраться обратно в грузовик.
Первая заявительница ссылается на заявления других свидетелей,
которые ей удалось собрать, относительно того, что Апти Исигов был
помещен в БТР 4025 и провел некоторое время внутри. Несколько
свидетелей из тех, кто был задержан в этот день, указали, что они
видели Апти в данном БТР во второй половине дня 2 июля 2001 года,
через несколько часов после его задержания. Одним из этих свидетелей
был Хусейн Чичканов, который был помещен во «временный
фильтрационный пункт» около 19:40 и видел Апти Исигова внутри
БТР.
(в) Задержание Зелимхана Умханова
Третья заявительница является матерью Зелимхана Умханова, 1972 года
рождения. Четвертая заявительница является женой Зелимхана Умханова,
а пятый заявитель – их сын. Зелимхан Умханов и члены его семьи
жили в Грозном, но после возобновления военных действий переехали в
Серноводск к его матери, так как он думал, что там им будет
безопаснее. Зелимхан Умханов описывался его соседями и главой
сельской администрации как честный человек, хороший отец семейства и
законопослушный гражданин.
Третья и четвертая заявительницы не были свидетелями задержания
Зелимхана Умханова и ссылаются на показания очевидцев, представленные
ими. В соответствии с этими показаниями, около 16:00 2 июля 2001 года
Зелимхан Умханов был задержан на Грозненской улице. Заявители
предоставили несколько заявлений жителей села, которые видели
задержание Зелимхана на улице. Несколько свидетелей, включая Хусейна
Чичканова (см. выше), указали, что они видели Зелимхана Умханова в
БТР 4025 во второй половине дня 2 июля 2001 года.
(г) Содержание под стражей во временном фильтрационном пункте
Первая, третья и четвертая заявительницы, вместе с родственниками
задержанных в ходе «зачистки», пошли на край поля, где
мужчины находились под стражей, и оставались там до полуночи.
Охранники не позволяли им подойти слишком близко.
Как утверждают заявители, около 18:00 офицер в звании майора подошел
и заверил их, что все задержанные будут освобождены через 30 минут.
Он также сказал им, что он разделяет их возмущение и что он уже
сообщил своему командованию о произошедшем. Позже тем же вечером он
вновь вышел и повторил свои заявления.
Около 20:00 женщины увидели, что некоторые из задержанных помещаются
в два автобуса. Когда автобусы поехали, женщины попробовали
заблокировать их, но солдаты начали стрелять в землю перед толпой и
разогнали их.
Мужчины из Серноводска оставались задержанными во «временном
фильтрационном пункте» в поле до первых часов 3 июля 2001 года.
Около 23:00 военные начали освобождать их маленькими группами и около
2:00 ночи на поле никого не оставалось. Около 40 мужчин не оказалось
среди освобожденных, и их родственникам впоследствии было сказано,
что они отправлены во временный отдел внутренних дел
Ачхой-Мартановского района («Ачхой-Мартановский ВОВД»).
Поиски заявителями своих родственников
Рано утром 3 июля 2001 года четвертая заявительница пошла в военный
лагерь, чтобы попытаться получить какую-либо информацию о своем муже
от майора, с которым она разговаривал раньше ночью, но военные уже
уезжали, и она не смогла ни с кем поговорить.
Позже утром 3 июля 2001 года первая, третья и четвертая
заявительницы, вместе с другими родственниками, которые не видели
задержанных членов своих семей с предыдущего дня, пошли в
Ачхой-Мартановский ВОВД. Им показали список из 40 имен человек из
Серноводска, включая Апти Исигова и Зелимхана Умханова, которые были
доставлены в Ачхой-Мартановский ВОВД. Как утверждают заявители, в
течение дня задержанные постепенно освобождались из
Ачхой-Мартановского ВОВД, но они сказали заявителям, что они не
видели их родственников внутри. Вечером 3 июля 2001 года глава
сельской администрации Серноводска присоединился к заявителям в
Ачхой-Мартановском ВОВД. В ответ за их запросы должностные лица
Ачхой-Мартановского ВОВД отрицали, что двое мужчин когда-либо
доставлялись туда, противореча сказанному ими же утром.
4 июля 2001 года заявители направились в село Ассиновская, в котором
проводилась аналогичная «зачистка». Они увидели там БТР с
бортовым номером 4025 и военный грузовик «Урал» с
регистрационным номером О 10 03 КШ, тот, в котором их двое
родственников были увезены из Серноводска двумя днями ранее.
4 июля 2001 года заявители также поговорили с человеком, имя которого
они не называют из страха за его безопасность. Он учился в той же
школе, что и Апти Исигов, и достаточно хорошо его знает. Этот человек
сказал, что 3 июля 2001 года он видел Апти Исигова и Зелимхана
Умханова в военном грузовике «Урал» в Ассиновской.
Свидетель сказал, что он слышал, как кто-то просил воды изнутри
грузовика, говоря что «у нас не было воды со вчерашнего дня»,
и когда один из военных поднял полотно, чтобы дать воду, свидетель
увидел двоих мужчин, в одном из которых он немедленно узнал Апти
Исигова. Оба мужчины имели следы избиений на своих лицах, а рука
Зелимхана была повреждена, возможно, сломана.
В тот день заявители прождали около временного фильтрационного пункта
в поле около Ассиновской до 3:00 утра, надеясь, что их родственники
буду освобождены вместе с задержанными из этого села, но напрасно.
Заявители вместе с остальными своими родственниками продолжили поиск
двух исчезнувших мужчин. Неоднократно, как лично, так и письменно,
они обращались к прокурорам разных уровней, в Министерство внутренних
дел, к административным властям в Чечне, к специальному представителю
российского Президента по соблюдению прав и свобод в Чеченской
Республике, в средства массовой информации и к публичным персонам. В
своих письмах, направленных властям, заявители излагали факты
задержания Апти Исигова и Зелимхана Умханова и просили содействия и
информации о ходе расследования. Им не было дано практически никакой
содержательной информации от официальных органов относительно
расследования исчезновений. В нескольких случаях они и другие
родственники получали копии писем, которыми их запросы переправлялись
в различные органы прокуратуры.
4 и 5 июля 2001 года заявители и их родственники лично явились в
Ачхой-Мартановскую районную прокуратуру («районная
прокуратура») и подали письменную жалобу. Они также лично
обращались в Ачхой-Мартановский ВОВД. Они просили помощи в поисках
двух пропавших человек, но должностные лица отрицали, что они
когда-либо задерживались районными властями.
5 июля 2001 года районная прокуратура переправила жалобы заявителей в
Ачхой-Мартановский ВОВД. Последний ответил первой заявительнице
письмом от 10 июля 2001 года, что Апти Исигов не задерживался ВОВД, и
местный отдел внутренних дел не имеет никакой информации относительно
его местонахождения.
12 июля 2001 года третья заявительница написала главе администрации
Сунженского района и попросила о помощи в поисках Зелимхана Умханова
и Апти Исигова. Она сослалась на свидетельские показания и
представила известные сведения о задержании двоих мужчин, включая
регистрационные номера военных транспортных средств и позывные
вовлеченных военных.
12 июля 2001 года Рустам Исигов, двоюродный брат Апти Исигова и
свидетель его задержания, написал начальнику Чеченского управления
внутренних дел. Он детально описал события, произошедшие 2 июля 2001
года, и потребовал найти его двоюродного брата.
17 июля 2001 года районная прокуратура проинформировала третью
заявительницу, что ее сын никогда не задерживался сотрудниками
районного отдела внутренних дел и не доставлялся в Ачхой-Мартановский
ВОВД.
13 августа 2001 года Рустам Исигов написал аналогичное письмо в
прокуратуру Чеченской Республики и попросил о возбуждении уголовного
дела.
13 августа 2001 года вторая и четвертая заявительница написали в
республиканскую прокуратуру о том, что они не были признаны
потерпевшими по уголовным разбирательствам, связанным с исчезновением
их брата и мужа соответственно.
В тот же день четвертая заявительница потребовала у республиканской
прокуратуры возбуждения уголовного дела в связи с похищением ее мужа.
16 августа 2001 года первая и третья заявительницы написали в
Генеральную прокуратуру, жалуясь на то, что, несмотря на их яростные
запросы, власти не предприняли мер по расследованию обстоятельств
похищения их сыновей и установлению их местонахождения. Они также
просили сообщить, начато ли уголовное расследование и если да, то
какой орган осуществляет это расследование и какие шаги были сделаны
в этой связи.
В тот же день первая и третья заявительницы написали в
республиканскую прокуратуру, повторно излагая факты задержания своих
родственников и жалуясь относительно отсутствия какой-либо информации
о расследовании. Они попросили власти сообщить им номер уголовного
дела и имя следователя, ответственного за дело, а также попросили
сообщить, какая информация о местонахождении их родственников
получена.
23 августа 2001 года заявители написали открытое письмо российскому
Президенту, прося помощи в поисках их родственников.
3 сентября 2001 года глава сельской администрации Серноводска,
сельский имам и около 30 его жителей подписали письмо депутату
Государственной Думы, руководителю комиссии по восстановлению мира в
Чечне, в котором они просили содействия в поисках Апти Исигова и
Зелимхана Умханова.
12 сентября 2001 года четвертая заявительница написала письмо в
республиканскую прокуратуру. Она просила сообщить о ходе
расследования похищения ее мужа и настаивала на письменном ответе.
18 сентября 2001 года заявители направили письмо депутату
Государственной Думы, избранному от Чеченской Республики, прося его
помочь найти их родственников и жалуясь на нежелание властей
расследовать случаи исчезновения в Чечне.
18 сентября 2001 года заявители написали в Федеральную службу
безопасности, прося содействия в установлении местонахождения своих
родственников. В тот же день они написали главе политической партии
«Яблоко» и депутату Государственной Думы, прося его
вмешаться и помочь им найти своих родственников.
23 сентября 2001 года заявители написали письмо в республиканскую
прокуратуру, жалуясь на отсутствие какой-либо информации о
расследовании исчезновения их родственников и прося принять меры по
расследованию похищений.
1 октября 2001 года заявители написали министру обороны. Они
сослались на известные обстоятельства задержания их родственников,
включая описание военных транспортных средств и позывных, и попросили
содействия в установлении их местонахождения. В случае если их
родственники погибли, они просили возвращения их тел для похорон. В
тот же день заявители направили аналогичное письмо министру
внутренних дел.
2 октября 2001 года заявители вновь написали в Генеральную
прокуратуру, прося новостей о расследовании.
Официальное расследование событий 2 июля 2001 года
8 июля 2001 года прокуратура Ачхой-Мартановского района возбудила
уголовное дело в связи с многочисленными жалобами жителей Серноводска
относительно злоупотребления силой федеральными военнослужащими в
ходе специальной операции 2 июля 2001 года. Делу был присвоен номер
27031.
10 сентября 2001 года республиканская прокуратура проинформировала
заявительницу о постановлении от 8 июля 2001 года, указав, что
исчезновение Апти Исигова и Зелимхана Умханова расследуется в рамках
этого дела. 3 октября 2001 года республиканская прокуратура
проинформировала заявителей, что производство по уголовному делу
№27031 продолжается и что им будет сообщено о результатах.
19 октября 2001 года Министерство внутренних дел ответило заявителям,
что их жалоба была переправлена в Чеченское управление внутренних дел
и что поиск их родственников будет оставаться под контролем
министерства.
Оно далее проинформировали заявителей 22 ноября 2001 года, что был
предпринят ряд шагов, направленных на установленных местонахождения
их родственников. В частности, Ачхой-Мартановский ВОВД открыл
«розыскные дела», и двое мужчин были включены в
федеральную поисковую базу данных, а также в систему идентификации
неопознанных тел. К сожалению, эти усилия не принесли на тот момент
никаких результатов. Письмо заверяло заявителей, что они будут
проинформированы о любых результатах поиска.
10 сентября 2002 года третья заявительница запросила у
республиканской прокуратуры новых сведений о результатах
расследования.
В схожих письмах от 3 октября 2002 года прокуратура дала ответ
заявителям, указав, что 8 июля 2001 года прокуратурой
Ачхой-Мартановского района возбуждено уголовное дело №27031 в связи с
подозрениями в злоупотреблении силой, незаконном использовании
насилия и задержании, краже и разрушении собственности во время
специальной операции в Серноводске 2-4 июля 2001 года и что
расследование этого дела осуществляется республиканской прокуратурой.
Расследованием установлено, что 2 июля 2001 года около 11:20 и около
16:00 соответственно Апти Исигов и Зелимхан Умханов были задержаны и
с того времени их местонахождение остается неизвестным.
Расследованием было также установлено, что БТР №4025 принадлежит к
воинской части №6783, которая участвовала в операции. Во время
допроса экипаж этого БТР сообщил, что они перевезли ряд людей в
местонахождение подразделений Министерства юстиции, где
осуществлялось установление личностей задержанных. Органами
расследования были также допрошены ряд военнослужащих Министерства
юстиции, которые сообщили, что в соответствии с приказом
подполковника Галямина, заместителя командующего операцией, они
поместили двоих «чеченцев» в отдельный автомобиль. 5 июля
2001 года, также по его указаниям, эти двое мужчин были доставлены на
военную базу в Ханкале (главная российская военная база в Чечне) и
переданы военнослужащим Министерства внутренних дел. Вместе с тем,
учитывая, что никаких записей о задержании указанных людей сделано не
было, невозможно установить их личности. В письмах не уточнялось, был
ли подполковник Галямин допрошен в качестве свидетеля.
В письмах далее заявлялось, что следствию не удалось установить
виновных лиц или определить местонахождение Апти Исигова и Зелимхана
Умханова. Поиск также включал проверку неопознанных тел в Чечне и
соседних регионах. Родственникам пропавших был предоставлен статус
потерпевших от совершения преступления. Письмо завершалось тем, что
12 июня 2002 года расследование было приостановлено в связи с
неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.
Как указывает заявительница,
между июлем 2001 года и маем 2002 года по меньшей мере пять
следователей республиканской прокуратуры последовательно назначались
на это дело. Информация о персональных данных пропавших родственников
заявителей, таких как рост, размер ног и фотографии, была получена от
заявителей только весной 2002 года. Заявителями было также сообщено,
что следователи жаловались им на то, что они не получают никаких
ответов либо содействия в установлении местонахождения Апти Исигова и
Зелимхана Умханова от военных властей на базе Ханкала.
26 октября 2002 года республиканская прокуратура, в ответ на запрос
первой заявительницы, подтвердила, что ее сын разыскивается
правоохранительными органами и что расследование уголовного дела
№27031 было приостановлено 12 июня 2002 года в связи с невозможностью
установления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.
12 ноября 2002 года аналогичная информация была направлена отцу
Зелимхана Умханова.
Письмом от 20 марта 2003 года республиканская прокуратура сообщила
четвертой заявительнице о том, что расследование по уголовному делу
№27031 было возобновлено 19 марта 2003 года.
Письмом от 18 апреля 2003 года SRJI от
имени первой и третьей заявительниц запросил в республиканской
прокуратуре информацию о ходе расследования, а также признания их
потерпевшими по делу. 24 июля 2003 года SRJI
направил копию своего предыдущего письма в республиканскую
прокуратуру, так как им не было получено ответа на него. В тот же
день аналогичное письмо было направлено заявителями в Генеральную
прокуратуру.
25 августа 2003 года республиканская прокуратура ответила на запрос
SRJI, поданный от имени заявителей, что
уголовное дело №27031 было передано для рассмотрения в Управление
Генеральной прокуратуры РФ в Южном федеральном округе.
4. Отдельное расследование исчезновения Апти Исигова и Зелимхана
Умханова
Как утверждает Правительство, «получив надежную информацию, что
Апти Исигов и Зелимхан исчезли в ходе специальной операции», 14
апреля 2003 года республиканская прокуратура решила, что должно быть
возбуждено уголовное дело в отношении исчезновения двух родственников
заявителей по части 2 статьи 126 российского Уголовного кодекса
(похищение человека при отягчающих обстоятельствах), которое должно
быть выделено из уголовного дела №27031. Новому делу был присвоен
номер 34/33/0506-03, и оно было передано для расследования в военную
прокуратуру – войсковую часть №20102 в Ханкале с целью проверки
возможного участия военнослужащих в данном преступлении.
Заявителями представлена копия постановления, датированного 14 апреля
2003 года, «о возбуждении уголовного дела №59114»
заместителем прокурора Чеченской Республики. В соответствии с этим
постановлением, данное должностное лицо, «изучив информацию об
уголовном правонарушении, совершенном 2 июля 2001 года в ходе
специальной операции федеральных сил в Серноводске, которая была
представлена следователем республиканской прокуратуры 14 апреля 2003
года», установило, что:
«2 июля 2001 года, в ходе специальной операции в
селе Серноводск Сунженского района Чеченской Республики, А.А. Исигов
и З.У. Умханов были задержаны и увезены в БТР Ч025 подразделениями
федеральных сил. Вместе с тем, они не были доставлены в пункт
установления личностей, расположенный на окраине Серноводска. Их
местонахождение остается неизвестным по настоящий момент.
Расследованием установлено, что данный БТР принадлежит
[подразделению] Министерства внутренних дел, которое в период
операции находилось под командованием командира воинской части №6785
майора В.В. Мезенцева. Экипаж БТР Ч025 находился под командованием
старшего лейтенанта А.Г. Крошина».
Постановление далее указывало, что уголовное дело возбуждено по части
2 статьи 126 российского Уголовного кодекса против В.В. Мезенцева и
А.Г. Крошина по подозрению в похищении двух родственников заявителей.
Письмом от 17 апреля 2003 года республиканская прокуратура
проинформировала первую и третью заявительницы «в ответ на их
многочисленные запросы», что 14 апреля 2003 года было
возбуждено уголовное дело №59114 по части 2 статьи 126 в связи с
похищением их сыновей 2 июля 2001 года участниками специальной
операции, осуществлявшейся специальными силами в Серноводске. Письмо
указывало, что заявители будут проинформированы обо всех результатах
расследования.
25 августа 2003 года военная прокуратура Объединенной группировки
войск ответила на запрос четвертой заявительницы и проинформировала
ее, что уголовное дело, в связи с которым заявительницей направлялся
запрос, расследуется военной прокуратурой – войсковой частью
№20102.
Письмом от 10 сентября 2003 года республиканская прокуратура
перенаправила запрос SRJI в военную
прокуратуру Объединенной группировки войск. Последняя переправила
запрос далее в военную прокуратуру – войсковую часть №20102.
23 сентября 2003 года военная прокуратура – войсковая часть
№20102 проинформировала SRJI, что в
настоящее время ею расследуется уголовное дело №34/33/0506-03,
возбужденное по части 2 статьи 162 российского Уголовного кодекса
республиканской прокуратурой 14 апреля 2003 года. Военная прокуратура
указала также, что дело было получено ими в мае 2003 года и что
статус потерпевших по указанному делу был предоставлен первой,
третьей и четвертой заявительницам. В отношении последнего военная
прокуратура отметила, что копии постановлений о признании
потерпевшими могут быть предоставлены только потерпевшим. В
завершение содержалось указание о том, что родственники пропавших
будут уведомлены о результатах расследования.
14 октября 2003 года военная прокуратура сообщила заявителям, что
предварительное расследование по делу №34/33/0506-03, возбужденному
14 апреля 2003 года, было приостановлено 14 октября 2003 года в
соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 208 российского
Уголовно-процессуального кодекса. Заявители были уведомлены, что они
вправе обжаловать решение от 14 октября 2003 года вышестоящему
прокурору или в суд.
Письмом от 18 ноября 2003 года военная прокуратура – войсковая
часть №20102 проинформировала четвертую заявительницу, что 10 ноября
2003 года производство по уголовному делу №34/33/0506-03 было
возобновлено.
Судя по всему, в какой-то последующий момент расследование было вновь
приостановлено, так как письмом от 18 января 2005 года Московская
городская военная прокуратура проинформировала первую и третью
заявительниц о том, что 17 января 2005 года расследование похищения
Апти Исигова и Зелимхана Умханова было возобновлено.
25 января 2005 года та же прокуратура уведомила первую и третью
заявительниц, что в указанный день расследование было ею
приостановлено по пункту 3 части 1 статьи 208. Похоже, что
впоследствии расследование было возобновлено.
Постановлением от 21 марта 2005 года военная прокуратура –
войсковая часть №20102 прекратила уголовное дело №4/33/0506-03.
Это постановление указывало, что 2 июля 2001 года, во время
специальной операции, осуществленной подразделениями федеральных
вооруженных сил и Министерства внутренних дел в селе Серноводск,
группа военнослужащих под командованием майора Мезенцева из воинской
части №6783 задержала Апти Исигова и Зелимхана Умханова и поместила
их в БТР Ч025 под командованием старшего лейтенанта Крошина из той же
воинской части. Двое задержанных были затем доставлены в пункт
установления личностей и переданы должностным лицам Управления
исполнения наказаний Министерства юстиции. В тот же день Апти Исигов
и Зелимхан Умханов были увезены из пункта установления личностей
неустановленными лицами в неизвестном направлении, и с тех пор их
местонахождение остается неопределенным.
Постановление далее указывало, что в связи с вышеизложенным
республиканской прокуратурой было возбуждено уголовное дело против
Мезенцева, Крошина и других по подозрению в их участии в
преступлении, предусмотренном частью 2 статьи 126 (похищение человека
при отягчающих обстоятельствах) российского Уголовного кодекса. Как
указано в постановлении, в ходе расследования был допрошен ряд
свидетелей. В частности, подозреваемый Крошин указал, что в ходе
специальной операции 2 июля 2001 года в Серноводске ему было поручено
задание по доставке задержанных в ходе операции в пункт установления
личностей на окраине Серноводска, и что он не доставлял этих
задержанных ни в какое другое место, кроме пункта проверки паспортов.
Он также сказал, что не обладает никакой информацией о судьбе двух
родственников заявителей. Свидетель Мезенцев и водитель БТР Ч025 дали
похожие устные показания. Последний также указал, что никто из
задержанных не был оставлены в транспортном средстве после окончания
операции.
Как указано в постановлении, следственные органы также допросили
полковника Галямина, одного из старших офицеров, ведавших проведением
операции. Он заявил, что подразделения Министерства обороны,
внутренние войска Министерства внутренних дел, отряды милиции особого
назначения города Москвы и Ставропольского края, офицеры
Ачхой-Мартановского ВОВД и военнослужащие Министерства юстиции
участвовали в операции. Задержанные в ходе операции были доставлены в
пункт установления личностей в окрестностях Серноводска. Установление
личностей осуществлялось сотрудниками Министерства юстиции. Полковник
Галямин также сослался на рапорты своих офицеров в отношении того,
что в ходе операции неустановленные лица, возможно, представители
каких-то силовых структур, высадились из вертолетов, приземлившихся в
селе. Некоторые из этих лиц были в масках, в то время как
военнослужащие под его командованием были без масок в тот день.
Постановление далее содержало ссылки на показания четырех жителей
Серноводска, включая двоюродного брата Апти Исигова Рустама Исигова,
задержанного 2 июля 2001 года, которые все заявили, что видели, как
двое родственников заявителей были доставлены в пункт установления
личностей в окрестностях Серноводска. Первая заявительница и Рустам
Исигов, которые были допрошены в ходе расследования, заявили, что они
видели имена Апти Исигова и Зелимхана Умханова в списке задержанных в
Ачхой-Мартановском ВОВД 3 июля 2001 года. Постановление также
указывало, что 16 марта 2003 года майор Мезенцев умер, а 27 февраля
2004 года старший лейтенант Крошин был уволен со службы.
Оно завершалось тем, что майор Мезенцев, старший лейтенант Крошин и
военнослужащие федеральных вооруженных сил, участвовавшие в
специальной операции в Серноводске 2 июля 2001 года, не были
вовлечены в похищение Апти Исигова и Зелимхана Умханова, таким
образом, их уголовное преследование должно быть прекращено «в
связи с отсутствием доказательств преступления».
В своем дополнительном меморандуме от 28 марта 2005 года
Правительство указало, со ссылкой на информацию, представленную
Генеральной прокуратурой, что расследование уголовного дела
№34/33/0506-03 было возобновлено. Им не была указана дата, когда дело
было возобновлено. Как указало Правительство, следственные органы
вновь допросили бывшего военнослужащего Крошина, который дал
показания, аналогичные полученным ранее. Властями были также изучены
вещественные доказательства, относящиеся к операции 2 июля 2001 года,
и предприняты другие шаги по обнаружению Апти Исигова и Зелимхана
Умханова, а также виновных в их похищении. Правительство не указало,
что это были за шаги. Оно указало, что расследование на данный момент
оказалось не способно установить вовлеченность военнослужащих в
совершение преступлений или местонахождение пропавших. Военная
прокуратура Объединенной группировки войск, действуя в качестве
надзирающего органа, изучила материалы дела и дала указания,
направленные на установление местонахождения родственников заявителей
и определение предполагаемых виновников. Расследование и их поиск в
настоящее время продолжаются.
Несмотря на ясные запросы, дважды сделанные Судом, Правительство не
предоставило копии ни одного из документов, на которые оно ссылается.
Ссылаясь на информацию, полученную от Генеральной прокуратуры,
Правительство заявило, что расследование продолжается, и раскрытие
документов приведет к нарушению статьи 161 Уголовно-процессуального
кодекса, так как дело содержит информацию военного характера и
персональные данные свидетелей или других участников уголовного
судопроизводства. В то же время Правительство предложило, чтобы
делегация Суда получила доступ к делу в месте осуществления
предварительного расследования, за исключением «документов
[раскрывающих военную информацию и персональные данные свидетелей] и
без права делать копии материалов дела и передавать их другим».
Б. Соответствующее национальное право
До 1 июля 2002 года уголовно-правовые вопросы регулировались
Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1960 года. 1 июля 2002 года
старый кодекс был заменен российским Уголовно-процессуальным
кодексом.
Статья 161 нового Кодекса закрепляет правило о недопустимости
разглашения данных предварительного расследования. Часть 3 указанной
статьи предусматривает, что данные предварительного расследования
могут быть преданы гласности лишь с разрешения прокурора или
следователя и только в том объеме, в каком это не нарушит прав и
законных интересов участников судопроизводства и не противоречит
интересам предварительного расследования. Запрещено разглашение
данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их
согласия.
Пункт 3 части 1 статьи 208 предусматривает, что предварительное
следствие приостанавливается в ситуации, при которой место нахождения
подозреваемого известно, однако невозможно обеспечить его участие в
уголовном деле.
ЖАЛОБЫ
1. Заявители подали жалобу на нарушение статьи 2 Конвенции в
отношении их двух близких родственников, Апти Исигова и Зелимхана
Умханова. Они заявили, что обстоятельства задержания их родственников
и отсутствие каких-либо вестей от них со 2 июля 2001 года позволяет с
высокой долей уверенности предполагать, что Апти Исигов и Зелимхан
Умханов были убиты российскими военнослужащими. Они также заявили,
что власти не провели своевременного и тщательного расследования
обстоятельств исчезновения Апти Исигова и Зелимхана Умханова, нарушив
свои процедурные обязательства по статье 2 Конвенции.
2. Заявители сослались на статью 3 Конвенции, заявив, что у них есть
серьезные основания полагать, что их родственники были подвергнуты
дурному обращению после того, как были задержаны, и этот вопрос не
был адекватно расследован.
3. Заявители также жаловались, что их страдание и горе в результате
исчезновения их близких членов семьи и отсутствие адекватной реакции
со стороны властей представляют собой обращение, запрещенное статьёй
3 Конвенции.
4. Заявители жаловались, что положения статьи 5 Конвенции в целом,
относящиеся к законности содержания под стражей и гарантий против
произвольного задержания, были нарушены в отношении их двоих
родственников.
5. Заявители указали, что они были лишены доступа к правосудию, что
противоречит положениям пункта 1 статьи 6 Конвенции, так как в
отсутствие каких-либо результатов уголовного расследования
исчезновения Апти Исигова и Зелимхана Умханова они не могут подать
гражданский иск с требованием компенсации.
6. Заявители жаловались, что не существовало эффективных средств
правовой защиты в отношении вышеуказанных нарушений, что противоречит
статье 13 Конвенции.
7. В своих объяснениях от 5 мая 2005 года заявители, без указания на
какое-либо положение Конвенции, также пожаловались на отказ
Правительства предоставить копию материалов расследования
исчезновения их двоих родственников.
ПРАВО
Заявителями предъявлены вышеуказанные требования со ссылками на
статьи 2, 3, 5, 6 и 13 Конвенции, которые, в имеющей отношение к делу
части, содержат следующее:
Статья 2
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется
законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во
исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение
преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое
наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение
настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно
необходимого применения силы:
а) для защиты любого лица от противоправного деяния;
b) для
осуществления законного задержания или предотвращения побега лица,
заключенного под стражу на законных основаниях;
c) для
подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.»
Статья 3
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.»
Статья 5
«1. Каждый имеет право на свободу и личную
неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в
следующих случаях и в порядке, установленном законом:
…
c)
законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с
тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному
подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются
достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить
совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его
совершения;
…
2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на
понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему
обвинение.
3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в
соответствии с подпунктом “c”
пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к
иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной
властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение
разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть
обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или
заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение
судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если
его заключение под стражу признано судом незаконным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под
стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на
компенсацию.»
Статья 6
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и
обязанностях… имеет право на справедливое…
разбирательство дела… судом…»
Статья 13
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в
Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой
защиты в государственном органе, даже если это нарушение было
совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.»
А. Исчерпание внутренних средств правовой защиты
1. Позиции сторон
Правительство заявило, что жалоба должна быть признана неприемлемой,
так как заявители не исчерпали внутренних средств правовой защиты,
доступных им. Со ссылкой на Конституцию и другие внутренние правовые
документы Правительство заявило, что заявителями могли быть поданы
жалобы в суды различных регионов России или напрямую в Верховный Суд
России по поводу предположительно незаконного задержания их
родственников либо на действия или бездействие следственных или иных
правоохранительных органов, но они не воспользовались этим средством
правовой защиты. Правительство приложило ряд писем из различных
высших судов в России, указывающих, что заявителями никогда не
подавались такие жалобы в данные суды.
Заявители оспорили возражение Правительства. Они заявили, что
административная практика, заключающаяся в продолжающемся
неосуществлении властями адекватных расследований правонарушений,
совершенных представители федеральных сил в Чечне, делает
неадекватными и иллюзорными все потенциальные средства правовой
защиты в их деле. В этой связи заявители сослались на жалобы,
подданные в Суд другими людьми, заявляющими, что они стали жертвами
схожих нарушений, и документы правозащитных неправительственных
организаций и Совета Европы. Заявители указали, что в любом случае
они неоднократно обращались в правоохранительные органы, включая
различных прокуроров, и предпринимали попытки принять участие в
расследовании. Однако этот путь оказался безрезультатным, учитывая,
что уголовное расследование продолжается на настоящий момент уже
почти четыре года, но оно не смогло установить тех, кто был вовлечен
в незаконное задержание и исчезновение Апти Исигова и Зелимхана
Умханова, несмотря на убедительные доказательства, подтверждающие
участие федеральных военнослужащих.
Заявители также утверждали, что Правительство не смогло
продемонстрировать, что судебное обжалование действий или бездействия
следственных органов будет являться эффективным средством правовой
защиты в их ситуации. Они указали, что в соответствии с национальным
правом суд, рассматривая такую жалобу, может постановить, что
следственные органы должны возобновить расследование или осуществить
определенные следственные действия. В этой связи заявители указали на
то, что расследование похищения их родственников возобновлялось в
нескольких случаях вслед за их жалобами вышестоящим прокурорам; тем
не менее, на данный момент это не принесло никаких результатов.
Заявители таким образом утверждали, что жалобы в суд на следователей
не изменят ситуацию, следовательно, они не обязаны использовать это
средство правовой защиты. Заявители также сослались на сложившуюся
судебную практику Суда в отношении того, что в любом случае власти
должны осуществлять расследование по своей собственной инициативе,
как только им стало известно о происшествии, не перекладывая
инициативу по осуществлению каких бы то ни было следственных процедур
на родственников.
2. Оценка Суда
Суд считает, что вопрос исчерпания внутренних средств правовой защиты
так близко связан с существом дела, что неуместно решать его на
настоящей стадии судопроизводства.
Таким образом, Суд решает соединить это возражение с существом дела.
Б. По существу жалобы
1. Правительство
Правительство сослалось на ответ из Генеральной прокуратуры,
указывающий, что расследованием не установлено участие военнослужащих
в похищении Апти Исигова и Зелимхана Умханова. Далее, оно заявило,
что нет убедительных доказательство того, что двое родственников
заявителей мертвы, так как их местонахождение не было установлено и
их тела не были найдены. Правительство также указало на то, что
расследование продолжается и преждевременно полагать, что оно
неэффективно.
Правительство далее заявило, что не существует доказательств,
подтверждающих, что Апти Исигов и Зелимхан Умханов либо заявители
были подвержены обращению, запрещенному статьёй 3 Конвенции. По
мнению Правительства, расследование в связи с нарушениями,
допущенными в ходе специальной операции 2 июля 2001 года в
Серноводске, осуществлялось в соответствии с процессуальным правом и
в пределах установленных законом сроков и таким образом не нарушило
требований статьи 3.
Что касается статьи 5 Конвенции, Правительство заявило, что не может
быть исключено, что двое родственников заявителей были лишены свободы
частным лицом, а не государственными органами. Тем не менее, учитывая
конкретные обстоятельства дела, власти расследуют возможное участие
государственных органов в задержании родственников заявителей.
Правительство также указало, что в июле 2001 года правоохранительные
органы имели формальные основания проверять личности жителей
Серноводска с целью проверки их возможного участия в незаконных
вооруженных формированиях.
Правительство также выразило позицию, что заявитель
имел доступ к правосудию, как требуется пунктом 1 статьи 6 Конвенции,
и к эффективным внутренним средствам правовой защиты, как требуется
статьей 13 Конвенции. Оно указало, что в течение периода, когда
произошли события, приведшие к подаче жалобы заявителями, судебная
система в Чеченской Республике уже действовала, и заявления жителей
Серноводска относительно тех событий были в надлежащем порядке
рассмотрены властями, и возбуждены уголовные дела. Правительство
настаивало на том, что заявители, будучи участниками уголовного
судопроизводства, имели право обжаловать любые действия следственных
либо иных правоохранительных органов в суд. Соответственно, по мнению
Правительства, в отношении требований заявителей существовали
эффективные внутренние средства правовой защиты.
2. Заявители
Заявители не согласились с Правительством и поддержали свои жалобы.
По мнению заявителей, нет сомнений в том, что люди, которые задержали
и увезли их двоих родственников 2 июля 2001 года, представляли
федеральные силы, учитывая факт того, что этими силами в тот день
осуществлялась специальная операция в Серноводске, что было
подтверждено свидетельствами очевидцев, докладами неправительственных
организаций, репортажами средств массовой информации, представленными
заявителями и признанными Правительством в его меморандуме.
Соответственно, заявители утверждали, что вслед за арестом Апти
Исигов и Зелимхан Умханов находились под контролем государства.
Заявители подчеркнули, что их родственники были задержаны в
обстоятельствах, опасных для жизни, и указали, что тот факт, что Апти
Исигов и Зелимхан Умханов не перечислены среди тех, кто находится в
центрах содержания под стражей, подтверждает, что их жизням угрожала
опасность, так как в Чечне существовала широко распространенная
практика, что люди, задержанные агентами государства, лишались жизни
немедленно либо в течение короткого промежутка времени после своего
задержания. Таким образом, заявители утверждали, ссылаясь на статью 2
Конвенции, что тот факт, что их родственники остаются в розыске с 12
мая 2001 года
подтверждает, что они были убиты. Они также заявили, что специальная
операция, проведенная в вышеуказанный день, не была надлежащим
образом спланирована и не контролировалась властями с тем, чтобы при
ее проведении были обеспечены требования статьи 2 Конвенции.
Что касается процедурного аспекта статьи 2 Конвенции, заявители
жаловались, что властями не выполнена их обязанность по осуществлению
эффективного расследования обстоятельств исчезновения их
родственников. Заявители утверждали, что расследование не
соответствовало требованиям национального права и стандартам
Конвенции. В частности, оно продолжалось в течение почти четырех лет,
но не принесло по настоящий момент никаких осязаемых результатов,
неоднократно приостанавливалось и возобновлялось. Более того,
следственные органы не сообщали заявителям о решениях, касающихся
приостановления и возобновления расследования, и о его ходе.
Многочисленные запросы заявителей в адрес властей в ходе
расследования оставались без ответа или приводили лишь к стандартным
отпискам. Заявителям не был предоставлен доступ к материалам дела. В
подтверждение своего аргумента о неэффективности расследования
заявители также сослались на отказ Правительства предоставить копию
материалов уголовного дела относительно исчезновения их
родственников.
Заявители далее настаивали, что существуют серьезные основания
полагать, что Апти Исигов и Зелимхан Умханов подверглись дурному
обращению после того, как были задержаны. Они сослались на жалобы,
поданные в Суд другими людьми, утверждающими, что они являются
жертвами сходных нарушений, и документы правозащитных
неправительственных организаций и Совета Европы, сообщающие о
многочисленных случаях, когда люди, задержанные в Чечне, впоследствии
были найдены мертвыми либо возвращались из заключения со следами
пыток или дурного обращения. Заявители также продолжали утверждать,
что испытали тяжелые душевные страдания, которые попадают в сферу
действий статьи 3 Конвенции, в связи с безразличием государства к
исчезновению их родственников и повторяющимся неинформированием их о
ходе расследования.
Заявители подчеркнули свой аргумент, что без сомнения Апти Исигов и
Зелимхан Умханов были задержаны представителями федеральных сил, и
утверждали, что содержание под стражей их родственников не
удовлетворяло ни одному из требований, указанных в статье 5
Конвенции, не имело оснований в национальном праве и не
соответствовало процедуре, установленной законом, и не было формально
зарегистрировано.
В завершение, заявители сослались на статью 13 Конвенции,
предположив, что в их деле обычно доступные внутренние средства
правовой защиты показали себя неэффективными, учитывая, что
расследование продолжалось в течение четырех лет без какого-либо
результата, им не был предоставлен доступ к материалам расследования,
а все их обращения в органы власти оставались без ответа либо
приводили лишь к стандартным отпискам.
3. Оценка Суда
Суд считает, в свете объяснений сторон, что настоящая жалоба
затрагивает сложные правовые и фактические вопросы в соответствии с
Конвенции, решение которых зависит от рассмотрения жалобы по
существу. Соответственно, Суд приходит к выводу, что жалоба не может
быть признана явно необоснованный в смысле пункта 3 статьи 35
Конвенции. Не было установлено иных оснований для признания ее
неприемлемой.
По этим причинам Суд единогласно
Решает объединить с рассмотрением по существу возражение
Правительства о неисчерпании внутренних средств правовой защиты;
Объявляет жалобу приемлемой, без ущерба для решения вопроса по
существу дела.
<подпись> <подпись>
Сёрен НИЛЬСЕН Кристос РОЗАКИС
Секретарь Председатель
