СОВЕТ ЕВРОПЫ
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ
Жалоба №29133/03
Сацита УЦАЕВА и другие
против России
Европейский Суд по правам человека (Первая секция) на заседании от 15
февраля 2007 года в лице Палаты в составе:
г-на К.Л. Розакиса, Председателя,
г-на Л. Лукаидеса,
г-жи Н. Вайич,
г-на А. Ковлера,
г-жи Е. Штайнер,
г-на С.Е. Йебенса,
г-на Дж. Малинверни, судей,
и г-на С.
Нильсена, секретаря Секции,
Рассмотрев вышеуказанную жалобу, поданную 29 августа 2003 года,
Приняв во внимание решение о рассмотрении вышеуказанной жалобы в
приоритетном порядке, в соответствии с Правилом 41 Регламента Суда,
Рассмотрев объяснения, представленные Правительством, являющимся
ответчиком, и объяснения, представленные в ответ на них заявителями,
Проведя совещание, решил следующее:
ФАКТЫ
Заявителями являются:
г-жа
Сацита Уцаева, 1954 года рождения;
г-н
Асламбек Уцаев, 1948 года рождения;
г-жа
Хава Муслимова, 1986 года рождения;
г-жа
Белита Дадаева, 1952 года рождения;
г-жа
Яхита Тайсумова, 1985 года рождения;
г-жа
Зулай Абдулазимова, 1943 года рождения;
г-жа
Бирлант Товмерзаева, 1943 года рождения;
г-жа
Лариса Товмерзаева, 1968 года рождения.
Заявители являются российскими гражданами и проживают в селе Новые
Атаги, Шалинский район, Чечня. Их представителями в Суде являются
юристы фонда «Правовая инициатива по России» (“SRJI”),
неправительственной организации, расположенной в Нидерландах и
имеющей представительство в России. Правительство, являющееся
ответчиком, представляет г-н П. Лаптев, Уполномоченный Российской
Федерации при Европейском Суде по правам человека.
А. Обстоятельства дела
Факты дела, как они представлены сторонами, могут быть обобщены
следующим образом. Они связаны с жалобой «Имакаева против
России» (Imakayeva v.
Russia, №7615/02, постановление
от 9 ноября 2006 года), так как четыре родственника заявителей в
настоящем деле были задержаны вместе с мужем Марзет Имакаевой,
Саид-Магомедом Имакаевым, 2 июня 2002 года в селе Новые Атаги (см.
ниже).
Задержание родственников заявителей 2 июня 2002 года
Заявители сообщили, что рано утром 2 июня 2002 года конвой, состоящий
из по меньшей мере шести бронетранспортеров (БТР) и по меньшей мере
одного военного автомобиля – внедорожника УАЗ – провел
«зачистку» в селе Новые Атаги. Местные жители обратили
внимание на бортовые номера трех БТР: 569, 889 и 1252 и автомобиля
УАЗ – 344. Бортовые номера других транспортных средств были
закрыты. Во время операции военнослужащие зашли в шесть домов и
задержали пятерых мужчин. Заявители представили многочисленные
свидетельские показания о событиях 2 июня 2002 года, данные членами
семей задержанных и их соседями.
Заявители сообщили, что село Новые Атаги находилась под полным
контролем российских военных с начала 2000 года. Военные
контрольно-пропускные пункты были установлены на всех дорогах,
ведущих в село и из него. Заявителями была представлена нарисованная
от руки карта села, указывающая места расположения блокпостов и домов
пяти человек, задержанных 2 июня 2002 года.
(а) Задержание Ислама Уцаева
Первый и второй заявители являются мужем и женой. Они были жителями
Грозного, но в течение нескольких лет жили в Новых Атагах по адресу:
Нижняя улица, дом 22, в качестве внутренне перемещенных лиц. Их сын,
Ислам Уцаев, 1976 года рождения, проживал с ними в Новых Атагах с
1999 года. Перед этим он был студентом филологического факультета
Грозненского университета, но в октябре 1999 года он был серьезно
ранен во время ракетной атаки на Грозненском центральном рынке. Вслед
за ранением он перенес несколько операций и покинул университет. Он
работал в качестве автомеханика и поддерживал своих родителей,
которые были безработными. Второй сын семьи погиб во время военных
действий 1994-1996 годов, а третий сын был задержан силами
безопасности и подвергся дурному обращению в 2001 году, после чего
его здоровье было повреждено. Третья заявительница является женой
Ислама Уцаева.
Утром 2 июня 2002 года первые двое заявителей, а также их сыновья
Ислам Уцаев (с женой – третьей заявительницей) и Бислан Уцаев
(с женой – Лизой Хадисовой) находились в своем доме по адресу:
Нижняя улица, дом 22. В это время третья заявительница и Лиза
Хадисова были беременны. Еще не рассвело и семья спала, когда около
5:30 утра БТР ударился об забор и въехал во двор. Группа, состоящая
из около 20 хорошо вооруженных военнослужащих в форме, вошла в дом и
разбудила семью. Четверо военнослужащих были в масках, остальные –
нет. Заявители описали их как «контрактников», в возрасте
от 30 до 40 лет. Они были славянской наружности и говорили по-русски
без акцента. Еще больше военнослужащих осталось снаружи, на борту
БТР, в то время как остальные заняли позиции вокруг дома.
Без предъявления какого-либо ордера либо объяснений солдаты вывели
членов семьи Уцаевых во двор и уложили на землю. Они окружили Ислама
Уцаева и стали его бить. Второй и третий заявители также подверглись
избиениям, когда они попросили объяснений, и третья заявительница,
беременная жена Ислама Уцаева, сообщает, что позже в тот же день у
нее случился выкидыш. На голову Ислама Уцаева, которого вытащили из
его постели босым и в одной легкой футболке, был надет мешок, его
руки были связаны за спиной, и он был силой уведен в БТР. Первая
заявительница попыталась залезть в БТР, чтобы дать своему сыну обувь,
но была вытолкнута наружу и избита несколькими солдатами. Солдаты
дали несколько автоматных очередей в воздух, чтобы напугать соседей,
которые попытались вмешаться.
В своих объяснениях Правительство сообщило, что никакой информации о
предполагаемых избиениях и выкидыше у третьей заявительницы не было
зафиксировано в медицинских учреждениях Шалинского района. Оно также
заявило, что текущее место жительства третьей заявительницы остается
неизвестным, а ее родственники отказываются от дачи каких-либо
показаний по этому поводу.
(б) Задержание Мовсара Тайсумова
Четвертая и пятая заявительницы являются матерью и сестрой Мовсара
Тайсумова, 1980 года рождения. Они проживали по адресу: улица Ленина,
дом 1, в Новых Атагах. Мовсар Тайсумов работал в качестве охранника в
местной школе и не был женат. Его брат Масуд был убит неизвестными
лицами в январе 2002 года, вместе с двумя другими людьми, которые
пошли собирать древесину для растопки около реки Аргун. В мае 2002
года его отец, муж четвертой заявительницы, умер от сердечного
приступа.
Утром 2 июня 2002 года около 6:00 утра четвертая заявительница и ее
сын Мовсар Тайсумов были в своем доме, когда БТР остановился снаружи
дома. Четвертая заявительница совершала свою утреннюю молитву, а ее
сын Мовсар еще спал. Пятая заявительница, сестра Мовсара, находилась
на осмотре в больнице. Четверо мужчин в зеленой форме вошли в дом. На
них не было масок, и четвертая заявительница сообщила, что у них были
славянские черты, и они говорили по-русски без акцента.
Военные не представились и не сообщили причин своего визита. Они
разбудили Мовсара Тайсумова и приказали ему быстро одеться. Они
сказали, что им надо допросить его, забрали его паспорт и вывели его
наружу. Четвертая заявительница последовала за ними и стала
уговаривать их допросить ее сына в доме. Офицер сказал ей, что он
невиновен и скоро вернется. Солдаты посадили Мовсара Тайсумова в БТР.
Четвертая заявительница попыталась залезть на борт, но солдаты стали
на нее ругаться и бить прикладами автоматов, пока она не упала.
Несколько соседей попытались подойти поближе и вмешаться, но солдаты,
занявшие позиции вокруг дома, выстрелили в воздух в качестве
предупреждения.
Когда Мовсар Тайсумов уже был внутри, БТР поехал дальше по улице
Ленина. Четвертая заявительница и ее соседи четко запомнили, что его
бортовой номер был 569. Четвертая заявительница последовала за ним
вдоль улицы и увидела с расстояния, как он остановился у дома
Товмерзаевых и как другой человек (Масуд Товмерзаев) был посажен в
него. Четвертая заявительница также заметила несколько других БТР
вдоль улицы, однако она не обратила внимания на их номера.
(в) Задержание Идриса Адбулазимова
Шестая заявительница является матерью Идриса Абдулазимова, 1984 года
рождения. В 1997 году он окончил седьмой класс и с того времени
помогал своей матери по дому. Они проживали по адресу: улица Ленина,
дом 19, вместе с еще тремя детьми шестой заявительницы.
2 июня 2002 года шестая заявительница, ее дочь Луиза и трое ее
сыновей, Ахмад, Вахид и Идрис, спали в их доме. Около 6:00 утра БТР
остановился у их дома, и группа из примерно тридцати военнослужащих
окружила дом, около половины из них были в масках. Заявительница
описала их как хорошо вооруженных, одетых в новые камуфляжные
униформы и говорящих по-русски без акцента. Около десяти
военнослужащих вошли в дом, крича и ругаясь. Они уложили троих
сыновей заявительницы на пол и спросили их имена. Потом они сказали
Идрису одеваться. Старший сын заявительницы попросил забрать его
вместо его 18-летнего брата, но один из солдат сказал: «Ты нам
не нужен». Они забрали Идриса Абдулазимова и поместили его в
БТР с закрытым номером. Заявительница попыталась попасть в БТР, но ее
старший сын удержал ее.
Заявительница спросила солдата с азиатскими чертами лица на борту
БТР, куда они едут, и он ответил, что они едут в военную комендатуру.
БТР поехал дальше и остановился у дома дальше по улице для того,
чтобы задержать еще одного человека, которого не было дома.
Заявительница последовала за транспортным средством до кладбища на
краю села, а потом вернулась домой.
(г) Задержание Масуда Товмерзаева
Седьмая и восьмая заявительницы являются матерью и сестрой Масуда
Товмерзаева, 1974 года рождения. Он не был женат и работал на обувной
фабрике и на рынке. Они проживали по адресу: улица Ленина, дом 62,
вместе с остальными детьми и внуками седьмой заявительницы.
2 июня 2002 года седьмая и восьмая заявительницы и Масуд Товмерзаев,
сын седьмой заявительницы, были дома. Ее другая дочь, Мадина, не была
дома в ту ночь. Около 6:00 утра они уже проснулись, так как седьмая
заявительница планировала поехать в город на автобусе; восьмая
заявительница должна была позаботиться о корове. Масуд был еще в
постели.
Седьмая заявительница открыла ворота, и в это время БТР остановился
снаружи их дома. Женщина была удивлена и спросила их, собираются ли
они провести «зачистку», но они не ответили. Один из
солдат в БТР спросил: «Какие ворота?», и другой указал на
ворота заявительницы. Немедленно 20-25 вооруженных военнослужащих
ворвались во двор. Заявительницы и соседи описали их как хорошо
вооруженных, одетых в зеленую камуфляжную форму, некоторые были в
масках. Она заметила нескольких мужчин с азиатскими чертами лица
среди военнослужащих.
Восьмая заявительница попросила седьмую заявительницу зайти в дом,
чтобы смотреть, не подложат ли солдаты там что-либо. Солдаты спросили
восьмую заявительницу, где ее брат и пошли в его комнату. У одного из
них был листок бумаги, и он спросил ее: «Это Масуд?»
Когда она ответила утвердительно, они уложили его на пол и надели ему
наручники. Один из военнослужащих спросил об оружии, в то время как
другие обыскивали дом и машину. Затем они поместили Масуда
Товмерзаева, не разрешив ему одеться или обуться, в БТР №569 и
уехали. Соседям не было разрешено подойти, так как солдаты выстрелили
в воздух. Тетя Масуда Товмерзаева, которая вошла в дом из-за звуков и
попыталась вмешаться, была вытащена за волосы и избита солдатом.
(д) Задержание Саид-Магомеда Имакаева
В завершение, около 6:20 утра 2 июня 2002 года военнослужащие на БТР
889 и 1252 и УАЗ 344 поехали к улице Орджоникидзе, в двух кварталах
от дома Товмерзаевых. По адресу: улица Орджоникидзе, дом 11, они
задержали Саид-Магомеда Имакаева, мужа Марзет Имакаевой. После
остановки у дома Имакаевых БТРы и другие военные транспортные
средства покинули Новые Атаги. Некоторые из военных транспортных
средств, судя по всему, двинулись в сторону Грозного, в то время как
другие поехали в направлении 70-го полка, дислоцировавшегося около
Шали. Семьи пятерых мужчин, задержанных 2 июня 2002 года в Новых
Атагах, с тех пор не имеют никаких новостей о задержанных.
Розыск и расследование «исчезновений»
Немедленно после задержания членов своих семей заявители начали их
поиск. Поиск преимущественно осуществлялся матерями задержанных
мужчин, вместе с Марзет Имакаевой, заявительницей, подавшей жалобу
№7615/02. Много раз, как лично, так и в письменном виде, они
обращались к прокурорам различных уровней, в Министерство внутренних
дел, к специальному представителю российского Президента в Чеченской
Республике по правам и свободам,
к военным комендантам, в Федеральную службу безопасности (ФСБ), в
органы исполнительной власти Чечни, средства массовой информации и к
общественным фигурам. Заявители также лично посещали центры
содержания под стражей, органы милиции, военные базы и тюрьмы в Чечне
и других регионах Северного Кавказа.
2 июня 2002 года, немедленно после задержания, четверо матерей,
вместе с Марзет Имакаевой и Абдуллой Дацаевым, главой администрации
Новых Атагов, поехали в микроавтобусе семьи Абдулазимовых в Шали,
районный центр, чтобы выяснить местонахождение своих родственников. В
военной комендатуре в Шали заявители безуспешно попытались
встретиться с комендантом генералом Нахаевым. Сотрудники военной
комендатуры сообщили им, что в то утро им не поступали какие-либо
задержанные. Аналогичный ответ был ими получен и в отделе милиции.
На следующий день, 3 июня 2002 года, заявительницы вновь поехали в
Шали. Абдуле Дацаеву, главе сельской администрации, было позволено
встретиться с генералом Нахаевым, который предположительно подтвердил
ему, что мужчины находятся под стражей в военной комендатуре и будут
освобождены в течение трех дней.
По истечении трех дней заявители вновь начали посещать комендатуру в
Шали, вместе с главой сельской администрации. Примерно десять дней
спустя сотрудники комендатуры отрицали, что задержанные были там.
В какой-то момент в августе 2002 года заявителям удалось встретиться
с генералом Нахаевым, который отрицал, что его военнослужащие
участвовали в военной операции в Новых Атагах в указанный день. В
этот момент заявители заметили БТР №569 во дворе комендатуры. Следуя
их требованиям, комендант допросил водителя этого транспортного
средства о событиях 2 июня 2002 года. Водитель подтвердил, что двое
мужчин были задержаны и помещены в БТР 2 июня 2002 года, но они были
переданы другим военным на блок-посту.
Заявители безуспешно пытались встретиться с должностными лицами
военной комендатуры с тем, чтобы водители БТР и другие военнослужащие
были допрошены.
Помимо личных посещений, заявители направляли многочисленные письма
прокурорам и другим должностным лицам, в которых они излагали факты
задержания их сыновей и просили содействия и сообщения подробностей
расследования. Заявителями представлены копии более-менее стандартных
писем, которые они писали.
Заявители не получили практически никакой информации по существу от
официальных органов о расследовании исчезновений. В нескольких
случаях им были направлены копии писем, которыми их запросы были
переправлены в различные органы прокуратуры. Ниже содержится краткое
резюме писем, сохраненных заявителями, и ответов, которые были
получены ими от властей.
(а) Переписка, поддерживавшаяся первой заявительницей
3 июня 2002 года заявительница написала главе Шалинской районной
администрации в отношении задержания Ислама Уцаева и запросила
содействия в его розыске. Она также упомянула «грубое»
обращение с ней самой и другими членами семьи во время задержания.
Либо в тот же день, либо немедленно после этого с помощью трех жалоб
с одинаковым текстом заявительница обратилась к военному коменданту
Шалинского района, генералу Нахаеву, военному прокурору Шалинского
района и начальнику Шалинского временного отдела внутренних дел
(ВОВД).
5 июня 2002 года первая заявительница написала военным прокурорам
воинских частей №№20116 и 20102, находящихся в Шали и Ханкале
(Грозный), указав детали задержания ее сына и прося их помощи в его
розыске. Также 5 июня 2002 года первая заявительница написала похожее
письмо главе сельской администрации Новых Атагов, Абдуле Дацаеву.
8 июня 2002 года первая заявительница написала депутату
Государственной Думы, избранному от Чечни, и специальному
представителю российского Президента в Чеченской Республике по правам
и свободам.
20 июня 2002 года первая заявительница написала жалобу в Шалинскую
районную прокуратуру, с копиями главе администрации Чечни и
командующему федеральными силами в Чечне. Она указала факты
задержания ее сына и попросила содействия в его розыске.
1 июля 2002 года заявительница получила ответ от г-на Аслаханова,
депутата Государственной Думы, избранного от Чечни, в котором он
сообщал ей, что ее письмо направлено в прокуратуру Чечни и что он
будет стараться узнать, содержится ли ее сын под стражей властями.
17 сентября 2002 года первая заявительница вновь обратилась к
военному прокурору воинской части №20116 и главам администрации Новых
Атагов и Шалинского района в поисках информации об Исламе Уцаеве.
30 сентября 2002 года прокурор из Шалинской районной прокуратуры
сообщил заявительнице, что уголовное дело относительно похищения ее
сына (№59176) было приостановлено. В письме не было указано оснований
приостановления, но сообщалось, что это решение может быть обжаловано
ею Шалинскому районному прокурору либо в суд.
3 октября 2002 года первая заявительница получила копию письма
Чеченской республиканской прокуратуры, которым ее жалоба была
направлено Шалинскому районному прокурору.
7 октября 2002 года Чеченская республиканская прокуратура
проинформировала первую заявительницу, что расследование похищения ее
сына было приостановлено 30 сентября 2002 года в связи с
неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого
(ч.1 ст.208 Уголовно-процессуального кодекса). Заявительнице было
предложено направлять ее дальнейшие обращения в районную прокуратуру.
9 октября и 23 октября 2002 года Шалинская районная прокуратура
подтвердила получение жалоб заявительницы, которые были приобщены к
материалам расследования, и сообщила ей о приостановлении
расследования «исчезновения» Ислама Уцаева.
14 ноября 2002 года Главная военная прокуратура потребовала у военной
прокуратуры Объединенной группировки войск на Северном Кавказе (ОГВ)
в Чечне расследовать «исчезновение» сына первой
заявительницы и других мужчин, задержанных 2 июня 2002 года.
5 марта 2003 года заявительница подала жалобу (датированную 10
декабря 2002 года) военному прокурору объединенных федеральных сил в
Чечне с обобщением фактов исчезновения ее сына, попыток разыскать его
и с просьбой о содействии.
6 февраля 2003 года Чеченская республиканская прокуратура переправила
жалобы трех заявительниц (Уцаевой, Товмерзаевой и Абдулазимовой) в
прокуратуру Шалинского района. 12 февраля и 14 марта 2003 года три
женщины были проинформированы о том, что их жалобы приняты во
внимание районной прокуратурой и будут расследованы.
28 февраля 2003 года Чеченская прокуратура сообщила первой
заявительнице, что ее письмо было переправлено военному прокурору ОГВ
в Чечне. В письме сообщалось, что уголовное дело №59140 было
направлено в военную прокуратуру 29 октября 2002 года.
В марте 2003 года Правительство Чечни дважды сообщало первой
заявительнице о том, что ее жалобы были переправлены военным
прокурорам, в Чеченскую республиканскую прокуратуру и в местное
управление Министерства внутренних дел.
19 апреля 2003 года первая заявительница обратилась в Шалинскую
районную прокуратуру с запросом о дополнительной информации о ходе
расследования и прося о предоставлении ей статуса потерпевшей по
делу.
25 апреля 2003 года военный прокурор ОГВ переправил жалобу
заявительницы военному прокурору воинской части №20116.
23 мая 2003 года Министерство внутренних дел Чечни ответило
заместителю руководителя следственного управления по Южному
федеральному округу, что 1 августа 2002 года уголовное дело,
возбужденное в связи с исчезновением Уцаева, было направлено военным
прокурорам.
27 мая 2003 года военный прокурор воинской части №20102 сообщил
первой заявительнице, что материалы дела не подтверждают причастность
военнослужащих к совершению расследуемого преступления.
2 июня, 6 июня и 25 июня 2003 года Чеченская республиканская
прокуратура в письмах, содержащих схожий текст, сообщила
заявительнице, что постановление от 30 сентября 2002 года о
приостановлении расследования похищения ее сына было отменено
Шалинским районным прокурором и что расследование возобновлено 29 мая
2003 года.
18 июня 2003 года военный комендант Шалинского района сообщил
заявительнице, что Шалинская районная прокуратура занимается
расследованием «исчезновения» ее сына.
15 июля 2003 года депутат Государственной Думы г-н Аслаханов ответил
первой заявительнице, утверждая, что он делает все шаги для
обеспечения освобождения ее сына.
12 августа 2003 года военный прокурор воинской части №20116 ответил
на жалобы первой заявительницы от декабря 2002 года, марта и мая 2003
года. В письме указывалось, что уголовное дело, возбужденное в связи
с похищением четырех мужчин в июне 2002 года, находится в этом органе
прокуратуры. В письме не указывалось, приостановлено ли расследование
либо оно осуществляется, но заявительнице предлагалось прибыть в
прокуратуру для участия в процессуальных действиях и ознакомления с
материалами дела. В письме также сообщалось, что не добыто каких-либо
доказательств, которые могли бы связать похищение с кем-либо из
военнослужащих.
В определенный момент заявительница написала на всероссийский канал
НТВ, в программу «Внимание: Розыск!». Она попросила
журналистов провести расследование и помочь ей найти ее сына Ислама
Уцаева. В ответ НТВ указало, что работа в Чечне является слишком
опасной для журналистов.
(б) Переписка, поддерживавшаяся четвертой заявительницей
2 июля 2002 года четвертая заявительница получила копию письма
военного прокурора воинской части №20116 в Чеченскую прокуратуру, в
котором указывалось, что не имеется доказательств, позволяющих
утверждать, что уголовно наказуемые деяния были совершены
военнослужащими объединенной группировки войск.
16 июля 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила четвертой
заявительнице, что ею начато расследование в связи с похищением
Мовсара Тайсумова по ч.2 ст.126 Уголовного кодекса.
25 июля и 10 сентября 2002 года Правительство Чечни сообщило
заявительнице, что ее жалобы были переправлены в Шалинскую районную
прокуратуру.
16 сентября 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, что расследование похищения ее сына (дело №59155) было
приостановлено. В письме не указывались причины приостановления, но
сообщалось, что она может обжаловать решение Шалинскому районному
прокурору либо в суд.
2 октября 2002 года военный прокурор Северо-Кавказского военного
округа переправил жалобу заявительницы военному прокурору воинской
части №20116.
15 ноября Шалинская районная прокуратура сообщила четвертой
заявительнице, что ее жалоба от 12 ноября 2002 года о смерти ее сына
не может быть рассмотрена, так как она не подписана ею. Заявительнице
было предложено явиться в прокуратуру в любое время с целью получения
информации об уголовном расследовании.
5 марта 2003 года жалоба заявительницы, датированная 15 декабря 2002
года, была принята военным прокурором объединенной группировки войск.
В жалобе обобщались попытки заявительницы разыскать ее сына и
запрашивалось срочное содействие.
19 февраля 2003 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, в ответ на запрос организации «Международная
Амнистия», сделанный от ее имени, что ею возбуждено уголовное
дело №59155 в связи с похищением ее сына. Все необходимые и возможные
меры по расследованию были предприняты, но 15 сентября 2002 года
расследование было приостановлено в связи с неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (ч.1 ст.208
Уголовно-процессуального кодекса). В письме заявительница также
информировалась о том, что меры по розыску ее сына будут продолжены,
а также о том, что она может обжаловать постановление о
приостановлении расследования прокурору либо в суд.
26 марта 2003 года военный прокурор воинской части №20116 сообщил
четвертой заявительнице, что ее сын не задерживался поднадзорными ему
подразделениями. В письме ей предлагалось обратиться в местный орган
милиции.
5 апреля 2003 года заявительница пожаловалась в Шалинскую районную
прокуратуру. Она указала, что она не получает никакой информации о
ходе расследования, запросила уточненную информацию о его прогрессе,
а также предоставления ей статуса потерпевшей.
15 апреля 2003 года Шалинская районная прокуратура написала
заявительнице, сообщив ей, что расследование уголовного дела №59155
было приостановлено. Действия, направленные на установление
местонахождения Мовсара Тайсумова, будут продолжены. Заявительница
была также уведомлена о том, что ей предоставлен статус потерпевшей
по делу.
В неуказанную дату Абдула Дацаев, глава сельской администрации Новых
Атагов, обратился к специальному представителю
российского Президента в Южном федеральном округе, прося его
вмешаться и помочь найти Мовсара Тайсумова.
25 ноября 2004 года четвертой заявительнице был предоставлен статус
потерпевшей по уголовному делу №59155 в связи с похищением ее сына.
(в) Переписка, поддерживавшаяся шестой заявительницей
5 июня 2002 года шестая заявительница подготовила письмо военному
прокурору воинской части №20116 относительно задержания ее сына
Идриса Абдулазимова. Жалоба была направлена 19 июня 2002 года.
5 июня 2002 года шестая заявительница пожаловалась на задержание ее
сына и потребовала его освобождения и предоставления информации о его
местонахождении от Шалинской районной прокуратуры, военного
коменданта и начальника отдела внутренних дел Шалинского района.
2 июля 2002 года шестая заявительница получила копию письма военного
прокурора воинской части №20116 в прокуратуру Чечни, в котором
указывалось, что не имеется доказательств, позволяющих утверждать,
что уголовно наказуемые деяния были совершены военнослужащими
объединенной группировки войск.
16 июля 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, что ею возбуждено уголовное дело в отношении похищения
ее сына по ч.2 ст.126 Уголовного кодекса.
8 августа 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, что уголовному делу относительно похищения ее сына
присвоен номер 59159.
23 августа 2002 года прокуратура Чечни переправила жалобу
заявительницы в Шалинскую районную прокуратуру.
3 сентября 2002 года Правительство Чечни сообщило заявительнице, что
ее жалобы были переправлены в службу криминальной милиции Чечни,
прокуратуру и отдел внутренних дел Шалинского района, военную
прокуратуру и прокуратуру Чечни.
4 сентября 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, что ею расследуется уголовное дело №59159 и
предпринимаются меры для установления местонахождения ее сына.
16 сентября 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, что расследование похищения ее сына было
приостановлено, без предоставления каких-либо уточнений и
разъяснений.
2 октября 2002 года военный прокурор Северо-Кавказского военного
округа переправил жалобу заявительницы военному прокурору воинской
части №20116.
22 ноября 2002 года военный прокурор воинской части №20116 сообщил
заявительнице, что им запрошена информация об Идрисе Абдулазимове от
руководителя Чеченского управления ФСБ, командующего объединенной
группировкой войск и начальника оперативного штаба по координации
антитеррористической операции на Северном Кавказе.
16 января 2003 года Чеченское управление ФСБ ответило заявительнице,
что оно не обладает никакой информацией о местонахождении или
деятельности ее сына. Оно также сообщило заявительнице, что ее жалоба
была переправлена военным прокурорам.
6 февраля 2003 года прокуратура Чечни переправила жалобы трех
заявительниц (Уцаевой, Товмерзаевой и Абдулазимовой) в прокуратуру
Шалинского района. 12 февраля и 14 марта 2003 года три женщины были
проинформированы районной прокуратурой о том, что их жалобы будут
расследованы.
5 апреля 2003 года заявительница написала в Шалинскую районную
прокуратуру. Она указала, что не получила никакой надежной информации
о ходе расследования, запросила обновленную информацию о его
развитии, а также предоставления статуса потерпевшей.
6 июня 2003 года Шалинская районная прокуратура ответила
заявительнице, сообщив, что уголовное расследование похищения ее сына
было приостановлено. Действия по установлению местонахождения Идриса
Абдулазимова продолжаются.
В неуказанную дату Абдула Дацаев, глава сельской администрации Новых
Атагов, обратился к специальному представителю российского Президента
в Южном федеральном округе, прося его вмешаться и помочь найти сына
шестой заявительницы.
(г) Переписка, поддерживавшаяся седьмой заявительницей
2 июля 2002 года седьмая заявительница получила копию письма военного
прокурора воинской части №20116 в прокуратуру Чечни, в котором
указывалось, что не имеется доказательств, позволяющих утверждать,
что уголовно наказуемые деяния были совершены военнослужащими
объединенной группировки войск.
16 июля 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, что ею возбуждено уголовное дело в отношении похищения
Мавсуда Товмерзаева по ч.2 ст.126 Уголовного кодекса.
2 августа 2002 года Шалинская районная прокуратура сообщила
заявительнице, что уголовному делу относительно похищения ее сына
присвоен номер 59154.
4 сентября 2002 года прокуратура Чечни сообщила седьмой заявительнице
в ответ на ее жалобу, что Шалинской районной прокуратурой
расследуется уголовное дело №59154 и предпринимаются меры по
установлению местонахождения ее сына.
10 сентября 2002 года Правительство Чечни сообщило заявительнице, что
ее жалобы переправлены в Шалинскую районную прокуратуру.
16 сентября и 23 сентября 2002 года Шалинская районная прокуратура
сообщила заявительнице, что расследование похищения ее сына было
приостановлено и что она может обжаловать это решение прокурору либо
в суд.
17 сентября 2002 года заявительница написала главе сельской
администрации Новых Атагов и попросила его помощи в розыске и
освобождении ее сына.
2 октября 2002 года военный прокурор Северо-Кавказского военного
округа переправил жалобу заявительницы военному прокурору воинской
части №20116.
6 ноября 2002 года военный прокурор воинской части №20116 сообщил
заявительнице, что ему ничего не известно о задержании Масуда
Товмерзаева и им не издавалось никаких документов в этом отношении. В
письме также указывалось, что запрос относительно местонахождения
сына заявительницы был направлен в штаб объединенной группировки
войск на Северном Кавказе и что ей следует связаться с местным
отделом внутренних дел для решения вопросов, связанных с объявлением
в розыск исчезнувших лиц.
16 января 2003 года Чеченское управление ФСБ ответило заявительнице,
что оно не обладает никакой информацией относительно местонахождения
ее сына. Оно также сообщило заявительнице, что ее жалоба была
переправлена военным прокурорам.
6 февраля 2003 года Чеченская республиканская прокуратура переправила
жалобы трех заявительниц (Уцаевой, Товмерзаевой и Абдулазимовой) в
прокуратуру Шалинского района. 12 февраля и 14 марта 2003 года три
женщины были проинформированы районной прокуратурой о том, что их
жалобы будут расследованы.
5 марта 2003 года письмо заявительницы, на котором была проставлена
дата 5 июня 2002 года, было принято военным прокурором объединенной
группировки войск. В письме указывались обстоятельства задержания ее
сына и запрашивалась информация о его местонахождении и причинах
задержания.
5 апреля 2003 года заявительница написала в Шалинскую районную
прокуратуру. Она указала, что ею не получена какая-либо надежная
информация о ходе расследования, а также запросила обновленную
информацию о его результатах и предоставления ей статуса потерпевшей.
16 апреля 2003 года Шалинская районная прокуратура ответила, что
расследование уголовного дела №59154 было приостановлено.
В неуказанную дату Абдула Дацаев, глава сельской администрации Новых
Атагов, обратился к специальному представителю российского Президента
в Южном федеральном округе, прося его вмешаться и помочь найти сына
шестой заявительницы.
(д) Резюме вышеуказанных дел
Таким образом, заявители были проинформированы о возбуждении
уголовных дел в отношении похищений их родственников: №59176 в
отношении Ислама Уцаева, №59155 в отношении Мовсара Тайсумова, №59159
в отношении Идриса Абдулазимова и №59154 в отношении Масуда
Товмерзаева. Из писем, полученных от различных органов власти,
заявителям также стало понятно, что в определенный момент
расследование было соединено с делом №59140, первоначально
возбужденным в отношении похищения Саид-Магомеда Имакаева. Заявители
не были проинформированы прокурорами о том, какие меры
предпринимаются для розыска их родственников, им также не был
предоставлен доступ к материалам дела. В июне 2003 года первой
заявительнице было сообщено Чеченской республиканской прокуратурой о
том, что постановление о приостановлении расследования похищения ее
сына отменено и что расследование было возобновлено. Никто из
заявителей после этого не информировался о ходе расследования.
Заявителям также стало понятно, что в октябре 2002 года расследование
было передано Шалинской районной прокуратурой в органы военной
прокуратуры. Затем в определенный момент материалы дела были
возвращены в Шалинскую прокуратуру. Тем не менее, в августе 2003 года
военный прокурор воинской части №20116 пригласил первую заявительницу
посетить это учреждение и сообщил ей, что дело находится у него. В
письме не указывалось, продолжалось ли расследование на тот момент
или оно было приостановлено.
(е) Информация, предоставленная Правительством
В своих объяснениях, представленных в декабре 2004 года,
Правительство не оспаривало информацию относительно задержания и
расследования похищений Ислама Уцаева, Мовсара Тайсумова, Идриса
Абдулазимова и Масуда Товмерзаева. Ссылаясь на информацию, полученную
из Генеральной прокуратуры, Правительство указывало:
«2 июня 2002 года около 5:30 утра неустановленные
лица в камуфляжной форме и масках и вооруженные автоматическим
оружием, при поддержке бронированных транспортных средств, прибыли в
Новые Атаги и задержали И.А. Уцаева, М.М. Тайсумова, И.А.
Абдулазимова, М.Е. Товмерзаева и С.-М.У. Имакаева. Эти люди были
впоследствии увезены неустановленными лицами в неизвестном
направлении.
28 июня, 15 июля и 31 июля 2002 года Шалинской районной
прокуратурой были возбуждены пять уголовных дел по похищениям:
№№59176, 59155, 59159, 59154 и 59140 по ч.2(а) и (ж) ст.126
Уголовного кодекса.
Уголовное дело №59140 в отношении похищения С.У.
Имакаева было передано для расследования военному прокурору ОГВ.»
Правительство также указывало, что расследование не подтвердило
участие федеральных военнослужащих в похищении родственников
заявителей. Указанные бортовые номера БТР не числятся в
соответствующих реестрах. Расследование приостанавливалось и
возобновлялось в нескольких случаях и в последний раз было
возобновлено 30 сентября 2004 года. Его ход находится под контролем
Генеральной прокуратуры.
В своем дополнительном меморандуме, представленном в апреле 2005
года, Правительство сообщило дополнительные сведения о расследования.
Согласно им, 31 июля 2002 года было возбуждено уголовное дело №59176
относительно похищения Ислама Уцаева. В тот же день первая
заявительница была допрошена, и ей был предоставлен статус
потерпевшей. Она была вновь допрошена 22 июня 2003 года, 30 августа
2003 года и 18 октября 2004 года. Второй заявитель был допрошен 18
октября 2004 года и подтвердил обстоятельства задержания своего сына.
Были допрошены двое соседей, которые не смогли определить личности
похитителей. В какой-то момент было осмотрено место преступления, но
не было обнаружено никаких имеющих значение улик.
Согласно информации Правительства, 15 июня 2002 года было возбуждено
уголовное дело №59155 относительно похищения Мовсара Тайсумова.
Четвертая заявительница была допрошена 16 июля 2002 года, 30 августа
2003 года и 18 октября 2004 года. Ей также был предоставлен статус
потерпевшей. В сентябре 2004 года местной милицией были допрошены
двое соседей, но они не смогли ничего сообщить о личностях лиц,
совершивших преступление.
Далее Правительство уточнило, что 15 июля 2002 года было возбуждено
уголовное дело №59159 относительно похищения Идриса Абдулазимова.
Шестая заявительница допрашивалась 16 июля 2002 года и 27 сентября
2004 года. Ей также был предоставлен статус потерпевшей по делу. Трое
из ее соседей и бывший военный комендант Шалинского района, генерал
Нахаев также были допрошены. Был проведен осмотр места преступления,
но он не дал никаких результатов.
В завершение, Правительство сообщило, что 15 июля 2002 года было
возбуждено уголовное дело №59140 [возможно, должно быть №59154]
относительно похищения Масуда Товмерзаева. Седьмая и восьмая
заявительницы были допрошены, и им был предоставлен статус
потерпевших 16 июля 2002 года и 18 ноября 2004 года соответственно.
Расследованием были также допрошены пять их соседей и родственников,
глава администрации Новых Атагов, генерал Нахаев и военнослужащий
военной комендатуры. Осмотр места преступления не дал никаких
результатов.
Расследованием не были установлены какие-либо иные свидетели
преступлений.
По данным Правительства, в 2002-2004 годах соответствующими органами
был направлен ряд информационных запросов относительно специальных
операций, проведенных вооруженными силами. Несмотря на эти попытки,
не было получено никакой информации, из которой бы следовало, что
четверо мужчин были задержаны федеральными силами. Их имена не были
обнаружены в списках лиц, задержанных по подозрению в совершении
преступления или арестованных в административном порядке.
Правительство подтвердило, что четыре расследования неоднократно
приостанавливались и возобновлялись, в связи с невозможностью
установления лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности.
Оно заявило, что потерпевшие информировались обо всех принятых
решениях. Расследование по уголовному делу №59176 было возобновлено
24 марта 2005 года и по уголовным делам №№59154, 59155 и 59159 –
1 апреля 2005 года.
Несмотря на четкие запросы, дважды сделанные Судом, Правительство не
предоставило копий ни одного из документов, на которые оно ссылается.
Основываясь на информации, полученной из Генеральной прокуратуры,
Правительство заявило, что расследование продолжается и
предоставление документов будет представлять собой нарушение ст.161
Уголовно-процессуального кодекса, так как дело содержит информацию
военного характера и персональные сведения относительно свидетелей и
других участников уголовного судопроизводства. В то же время,
Правительство предложило, чтобы делегация Суда получила доступ к делу
в месте осуществления предварительного расследования, за исключением
«документов [содержащих военную информацию и персональные
данные свидетелей] и без права делать копии материалов дела и
передавать их другим лицам».
Информация относительно похищения Саид-Магомеда Имакаева
Марзет Имакаева, жена Саид-Магомеда Имакаева, пятого человека,
задержанного 2 июня 2002 года в Новых Атагах, обратилась с жалобой в
Европейский Суд по правам человека (см. постановление от 9 ноября
2006 года по делу «Имакаева против России» (Imakayeva
v. Russia),
№7615/02). В рамках производства по этому делу Правительство
изначально отрицало, что Саид-Магомед Имакаев был задержан
правоохранительными органами или силами безопасности и утверждало,
что он был похищен членами террористической организации с целью
дискредитации федеральных сил.
Позже обе стороны сообщили Суду, что 9 июля 2004 года уголовное
расследование похищения Саид-Магомеда Имакаева было прекращено в
связи с отсутствием события преступления. Заявительнице на этой
стадии было сообщено, что ее муж был действительно задержан
военнослужащими, но задержание было осуществлено в соответствии с
Федеральными законами «О борьбе с терроризмом» и «О
Федеральной службе безопасности», и впоследствии он был
освобожден. 9 июля 2004 года ее статус потерпевшей был прекращен. Как
утверждало Правительство, 2 июня 2002 года военнослужащие, действуя в
соответствии со ст.13 Федерального закона «О борьбе с
терроризмом», задержали Саид-Магомеда Имакаева по подозрению в
участии в одной из бандитских групп, действовавших в районе. Однако
его участие в группе не было подтверждено, и он был передан главе
Шалинской администрации (который позже умер) с целью его возвращения
домой. Похищение не совершалось, и действия военнослужащих,
задержавших г-на Имакаева, не являлись противоправными. Дальнейшее
отсутствие г-на Имакаева в месте его жительства не было связано с его
задержанием военнослужащими, следовательно, заявительницей не был
понесен какой-либо материальный либо моральный ущерб. Правительством
не были предоставлены какие-либо документы по существу из уголовного
дела относительно похищения Саид-Магомеда Имакаева.
В своем постановлении Суд посчитал установленным с использованием
стандарта доказывания «без разумных сомнений», что
Саид-Магомед Имакаев был задержан силами безопасности 2 июня 2002
года. Не было сделано никаких официальных записей в отношении его
задержания, допроса или освобождения. После указанной даты он
«исчез», и его семья не имеет никаких вестей о нем.
Предположительные угрозы заявителям
В августе 2004 года заявители проинформировали Европейский Суд по
правам человека о двух инцидентах в отношении безопасности второго
заявителя. Согласно сведениям представителей заявителей, 4 июля 2004
года и затем вновь 30 июля 2004 года большая группа военнослужащих
прибыла в дом первого и второго заявителей по адресу: Нижняя улица,
дом 22, в Новых Атагах. В обоих случаях военнослужащие прибыли рано
утром на нескольких БТР, вломились в дом, не представляясь и не
объясняя причин вторжения, произвели несанкционированный обыск и
конфисковали ряд вещей.
Согласно сведениям, предоставленным заявителями, 4 июля 2004 года
военнослужащие жестоко избили второго заявителя, который является
пенсионером и инвалидом (он слеп на один глаз), удары наносились по
голове и туловищу, в результате чего он потерял сознание. Они также
угрожали застрелить первую заявительницу, ее невестку и двухлетнюю
внучку. Уходя, они забрали с собой некоторые предметы домашней
утвари, представлявшие определенную ценность, и копию жалобы в
Европейский Суд, а также папку с перепиской с различными органами
власти, поддерживавшейся первой заявительницей в отношении
исчезновения ее сына.
Второй заявитель указал, что он подвергся жестокой физической травме
в результате избиений и с трудом ходит. Он указал, что он посетил три
больницы, где врачи сделали рентгеновский снимок и подтвердили ушибы
рёбер и позвоночника, но, опасаясь возмездия, отказались выдавать ему
какие-либо медицинские документы. Первая заявительница также
указывает, что немедленно после инцидента она обратилась в
прокуратуру, где отказали в принятии ее жалобы и проведении
какого-либо расследования в связи с ней.
30 июля 2004 года военнослужащие, прибывшие в дом семьи Уцаевых в
масках, вновь обыскали дом, ударили второго заявители несколько раз в
спину, вытащили его в сад и уложили его там лицом вниз.
18 августа 2004 года Суд, в соответствии с правилом 40 Регламента
Суда, коммуницировал российскому Правительству жалобу относительно
угроз. В своих объяснениях Правительство указало, что по данным
жалобам была проведена прокурорская проверка. В рамках данной
проверки были допрошены первая заявительница и второй заявитель,
которые отрицали, что они обращались в Европейский Суд с подобными
жалобами. Они предположительно указали, что в названные дни
военнослужащие проводили проверку документов в их доме, но не было
совершено никаких противоправных действий. 8 ноября 2004 года
Шалинская районная прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела
в связи с отсутствием состава преступления. Правительство не
предоставило никаких документов в связи с этим делом.
В своем обращении, направленном в марте 2005 года, четвертая
заявительница указала, что в ее доме в декабре 2004 года
военнослужащими был проведен ряд проверок. Проверяющие не
представились и не объяснили ей причин обысков. Она заявила, что 24
декабря 2004 года она была задержана военнослужащими службы
безопасности под командованием г-на Рамзана Кадырова, заместителя
Председателя Правительства Чечни, и находилась под стражей на их базе
в Шали, с 6:00 утра по 16:00. Ее дважды допрашивали, и она была
обвинена в предоставлении жилья и пищи экстремистам в ее доме.
Заявительница отрицала, что совершила что-либо неправомерное, и была
впоследствии освобождена.
Б. Соответствующее национальное законодательство
До 1 июля 2002 года уголовно-правовые вопросы регулировались
Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1960 года. 1 июля 2002 года
старый кодекс был заменен российским Уголовно-процессуальным
кодексом.
Статья 161 нового кодекса устанавливает правило, согласно которому
данные предварительного расследования не подлежат разглашению. Часть
3 указанной статьи устанавливает, что данные предварительного
расследования могут быть преданы гласности с разрешения прокурора или
следователя и только в том объеме, в каком это не противоречит правам
и законным интересам участников уголовного судопроизводства и не
противоречит интересам расследования. Не допускается разглашение
данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их
согласия.
Пункт 3 части 1 статьи 208 предусматривает, что предварительное
следствие приостанавливается в ситуации, если место нахождения
подозреваемого известно, однако реальная возможность его участия в
уголовном деле отсутствует.
ЖАЛОБЫ
1. Заявители утверждали, что известные обстоятельства задержания их
родственников и отсутствие каких-либо новостей от них со 2 июня 2002
года дают серьезные основания полагать, что они были казнены
российскими военнослужащими вне суда и следствия, в нарушение статьи
2 Конвенции. Они также утверждали, что властями не было осуществлено
своевременное и тщательное расследование исчезновения Ислама Уцаева,
Мовсара Тайсумова, Идриса Абдулазимова и Масуда Товмерзаева, в
нарушение процедурных обязательств по статье 2 Конвенции.
2. Заявители утверждали, что боль и горе, которые они пережили в
результате «исчезновения» близких членов их семей, и
отсутствие адекватного ответа со стороны властей представляют собой
обращение в нарушение статьи 3 Конвенции.
3. Второй и третий заявитель пожаловались относительно избиений и
дурного обращения, которым они подверглись со стороны военнослужащих
2 июня 2002 года во время ареста Ислама Уцаева, в результате чего у
третьей заявительницы случился выкидыш. В дополнение к этому, первыми
тремя заявителями была представлена жалоба относительно дурного
обращения и избиения Услама Ицаева во время его ареста.
4. Заявители пожаловались, что положения статьи 5 в целом,
относящиеся к законности задержания и гарантий против произвольного
задержания, были нарушены в отношении их четырех родственников.
5. Заявители утверждали, что они были лишены доступа к суду, в
нарушение положений статьи 6, так как их гражданский иск о возмещении
ущерба полностью зависел бы от исхода уголовного расследования
исчезновений. В отсутствие каких-либо результатов расследования они
не могут эффективно обратиться в суд.
6. Заявители жаловались, что обыски, проведенные в их домах 2 июня
2002 года, имели место в нарушение положений статьи 8.
7. Заявители жаловались, что они не имеют эффективных средств
правовой защиты в отношении вышеуказанных нарушений, как
гарантируется статьёй 13.
8. Заявители предположили, в их последнем обращении, что
непредставление Правительством копий материалов уголовных дел
является нарушением п.1 ст.38 Конвенции.
ПРАВО
Заявителями выдвинуты вышеуказанные жалобы со ссылками на статьи 2,
3, 5, 6, 8 и 13 Конвенции.
А. Исчерпание внутренних средств правовой защиты
1. Позиции сторон
Правительство утверждало, что жалоба должна быть признана
неприемлемой, так как заявителями не исчерпаны доступные им
национальные средства правовой защиты. Со ссылкой на Конституцию и
иные национальные правовые акты, Правительство утверждало, что
заявителями могли быть поданы жалобы в суды различных регионов России
или напрямую в Верховный Суд относительно предположительно
незаконного задержания их родственников или относительно действий
либо бездействия следственных или других правоохранительных органов,
но они не воспользовались этим средством правовой защиты.
Правительство приложило ряд писем из различных высших судов России,
указывающих, что заявителями никогда не подавалось подобных жалоб в
данные суды.
Заявители оспорили возражение Правительства. Они заявили, что подача
иска в суд в рамках гражданского процесса не была бы эффективным
средством правовой защиты в отношении того типа нарушений, которые
заявлены. Что касается уголовно-правовых средств защиты, заявители
утверждали, что они неоднократно обращались в правоохранительные
органы, включая различных прокуроров, и предпринимали попытки принять
участие в расследовании. Однако этот путь оказался бесполезным.
2. Оценка Суда
Суд считает, что вопрос исчерпания внутренних средств правовой защиты
так близко связан с существом дела, что неуместно решать его на
настоящей стадии судопроизводства.
Таким образом, Суд решает соединить это возражение с существом дела.
Б. По существу жалобы
1. Позиции сторон
Правительство сослалось на ответ из Генеральной прокуратуры,
указывающий, что расследованием не установлено участие военнослужащих
в похищении Ислама Уцаева, Мовсара Тайсумова, Идриса Абдулазимова и
Масуда Товмерзаева. Оно далее утверждало, что не существует
убедительных доказательств, подтверждающих, что родственники
заявителей мертвы, учитывая, что их местонахождение не установлено и
их тела не найдены. Правительство также отстаивало мнение, что
расследование было проведено в соответствии со стандартами Конвенции
и национального права.
Заявители не согласились с Правительством и поддержали свои жалобы.
По мнению заявителей, вне разумных сомнений, что люди, задержавшие и
увезшие их четырех родственников 2 июня 2002 года, представляли
федеральные силы. Они сослались на официальное признание задержания
Саид-Магомеда Имакаева и утверждали, что их родственники были
задержаны в ходе той же специальной операции. Они подчеркнули
бесспорное участие бронированных транспортных средств, одно из
которых было впоследствии замечено ими у местной военной комендатуры,
и которые не могли находиться в распоряжении незаконных вооруженных
групп. Они подвергли сомнению достоверность довода Правительства об
отсутствии номеров БТР в соответствующих реестрах, учитывая, что
Правительством не было объяснено, каким образом был сделан этот вывод
и не было представлено никаких соответствующих документов.
Заявители также утверждали, что расследование, проведенное в связи с
исчезновениями, было неадекватным и неэффективным. Они заметили, что
им не было известно о каких-либо имеющих значение мерах, предпринятых
правоохранительными органами с целью раскрытия похищений. Они
сослались на задержки, допущенные при принятии таких тривиальных мер,
как предоставление статуса потерпевших им и остальным членам семей. В
поддержку своего аргумента о неэффективности расследования заявители
также сослались на отказ Правительства предоставить какие-либо
документы из уголовных дел относительно исчезновений их
родственников.
Правительство далее утверждало, что не существует доказательств того,
что Ислам Уцаев либо заявители подверглись обращению, запрещенному
статьёй 3 Конвенции. Они указали, что местонахождение третьей
заявительницы не может быть установлено и поэтому она не может быть
допрошена, в то время как другие родственники отказались давать
показания об инциденте. Что касается утверждений заявителей об
угрозах, Правительство заявило, что они являются необоснованными.
Заявители предположили, что по этим жалобам не было проведено
надлежащего расследования и указали, что они, как и другие жертвы
серьезных нарушений прав человека в Чечне, находились в страхе за
собственную безопасность и неохотно разговаривали с представителями
государства.
Что касается статьи 5, Правительство утверждало, что не имеется
доказательств, позволяющих сделать вывод, что родственники заявителей
были задержаны представителями государства. Заявители указали, что
непризнанное задержание их родственников противоречит принципам
статьи 5.
Правительство указало в отношении статьи 8, что не имеется
доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что военнослужащие
федеральных сил вошли в дома заявителей и произвели там незаконные
обыски. Заявители настаивали на своих жалобах по этому основанию.
В заключение, Правительство утверждало, что заявители имели доступ к
суду, как требуется п.1 ст.6 Конвенции, и к эффективным национальным
средствам правовой защиты, как требуется ст.13 Конвенции.
Правительство настаивало, что заявители, будучи участниками
уголовного судопроизводства, обладали правом обжаловать любые
действия следственных или иных правоохранительных органов в суде.
Соответственно, по мнению Правительства, имелись эффективные
национальные средства правовой защиты в отношении жалоб заявителей.
Они также могли обратиться в суды в Чечне или в соседних регионах с
жалобами на предположительно незаконные действия государственных
органов. Заявители оспорили это утверждение.
2. Оценка Суда
Суд считает, в свете объяснений сторон, что настоящая жалоба
затрагивает сложные правовые и фактические вопросы по Конвенции,
решение которых будет зависеть от рассмотрения жалобы по существу.
Соответственно, Суд приходит к выводу, что жалоба не может быть
признана явно необоснованной по смыслу п.3 ст.35 Конвенции. Не было
установлено иных оснований для признания ее неприемлемой.
По этим причинам Суд единогласно
Решает объединить с рассмотрением по существу возражение
Правительства о неисчерпании национальных средств правовой защиты;
Объявляет жалобу приемлемой, без ущерба для рассмотрения дела
по существу.
<подпись> <подпись>
Сёрен НИЛЬСЕН Кристос РОЗАКИС
Секретарь Председатель
